В этом плане очень удачными были операции ТФП «Наемники» и «Бумеранг» и особенно «Загадочная шкатулка», давшие весьма ощутимый информационный результат для поляков.
Теперь внимательно анализируя вместе с руководством польской разведки конкретные возможности проведения операций ТФП, я тщательно отбирал те направления взаимной разведывательной заинтересованности, где я мог бы приложить свои опыт и знания, а Центр был бы готов оказать нам всемерное содействие и предоставить технические возможности и своих специалистов.
Изучая возможности ТФП получения иностранных шифров и других криптологических материалов, я руководствовался имевшейся у меня строго секретной и только лично для моего сведения ориентировкой Центра о тех государствах Запада, чьи шифрдокументы было бы желательно заполучить в текущем году.
Довольно быстро я обнаружил, что в Польше имелся целый ряд объектов, подходивших для осуществления в них ТФП. При этом для выполнения запроса Центра имелось несколько вариантов, обсуждением которых с польскими коллегами я и собирался заняться. Так в дело вступило мое alter ego.
Я не рассчитывал на легкую и быструю поддержку Центра, ибо там пока превалировала тенденция недоверия к польским спецслужбам в плане гарантии от утечки информации на Запад. Это мне предстояло преодолеть путем тщательной подготовки предложений и плана осуществления конкретной операции ТФП.
Я сам хорошо понимал настороженность Центра, зная о серьезном провале моих собственных дел по линии нелегальной разведки, когда из-за измены руководящего сотрудника польской спецслужбы М. Голеневского в 1961 году были арестованы и осуждены в Англии три наших разведчика-нелегала, о чем я рассказал в V главе, описывая операцию ТФП «Портлендское дело».
Но я знал также, что с тех пор польские коллеги основательно почистили свои кадры от ненадежных лиц и в 70-е годы добились ощутимых положительных разведывательных и контрразведывательных результатов.
Но, как говорили у нас, Центр — это монстр, он всегда прав и любит предупреждать, причем так, что если за операцией следует успех, то это является прежде всего его заслугой, а если неудача, то за нее несет ответственность инициатор операции, оправдывая поговорку: у успеха много родителей, а неудача — сирота.
Настало время сказать еще несколько слов об основе оперативного сотрудничества наших спецслужб с польскими. Тем более что измышлений в этой области высказано и написано на Западе много.
Это сотрудничество никогда, начиная с хорошо мне известного периода 60-х и в последующие годы, не действовало в противоречии с официальной линией руководства сотрудничавших стран.
Лживы измышления Д. Баррона о том, что бывшие союзники СССР по Варшавскому Договору якобы работали на нужды Советского Союза, их спецслужбы подчинялись приказам советских спецслужб. Внешняя разведка якобы расширяла в огромной степени свои оперативные возможности, Запад же «не учитывал, что разведывательные службы других социалистических стран являлись интегральной частью внешней разведки» (Баррон Д. КГБ. Нью-Йорк, 1974).
Баррон утверждает, что ресурсы КГБ и его внешней разведки возросли благодаря нелегальным службам Кубы, ЧССР, ГДР, Польши, Венгрии и, в известной мере, Румынии. «Советский Союз, — пишет он, — доминировал над этими службами, которые практически являлись его филиалами». Эти и подобные им лживые утверждения делались со ссылками на доносы изменников, в частности Носенко, который, кстати, никакого отношения к сотрудничеству КГБ со спецслужбами социалистических стран никогда не имел. Ему вторит другой изменник Гордиевский, утверждающий, что теперь, после распада СССР, КГБ уже больше не хозяин своих тайн. Демократическая революция в Восточной Европе якобы поставила КГБ перед риском обнародования его секретов через бывших союзников по советскому блоку (Эндрю К., Гордиевский О. КГБ. М., 1990).
Эта несусветная чушь уже опровергнута жизнью. Никаких секретов КГБ бывшие наши союзники раскрыть не могли и не раскрыли до сих пор, ибо их не ведали. Что раскрывают отдельные бывшие сотрудники этих спецслужб, так это их собственные секреты.
Конечно же, происшедшие за последнее десятилетие кардинальные перемены в нашей стране и странах Восточной Европы существенно изменили обстановку и в области деятельности специальных служб. Теперь бывшие «братские» службы устанавливают сотрудничество с Западом против нас.
Но, как кто-то сказал недавно, жизнь не сводится к игре случайностей и следует глядеть на нынешнее смутное время как на продолжение и следствие предшествующего развития.
В этом плане характерно сообщение журнала «Tемпо» о том, что ЦРУ активно участвует в реорганизации спецслужб бывших социалистических стран Европы. В последнее время у этой американской разведки появился конкурент — спецслужбы Германии, которые также активно оказывают восточноевропейским соседям небескорыстную помощь (Темпо. 1992, 17 февраля).
Из этого сообщения вытекает, во-первых, что и ЦРУ, и БНД, а также военные разведки США и Германии получают полный доступ к архивам восточноевропейских спецслужб, по крайней мере к материалам, касающимся прошлого сотрудничества с советскими спецслужбами. То есть для этих западных спецслужб не остается, надо полагать, секретов в этой области.
Во-вторых, весь наш опыт в области операций ТФП, ставший известным нашим бывшим партнерам по сотрудничеству, теперь может быть обращен против нас.
Наконец, в-третьих, для того чтобы воспрепятствовать западным спецслужбам воспользоваться нашими достижениями в этой важной области разведывательной деятельности и в целях объективного ознакомления широкой общественности с вопиющими провалами западных спецслужб, оказавшимися неспособными предотвратить наши ТФП, а следовательно, показать наше превосходство в этом, целесообразно огласить то, что они могут в удобный для них момент и с выгодными для них комментариями предать гласности.