Для успешного применения метода ЗП требовалось создать ряд условий: прежде всего обеспечить заинтересованность нужных мне собеседников во встречах со мною; готовность их к откровенным беседам и обсуждению любых польских проблем; максимальный учет личностных особенностей каждого отдельного собеседника; доступность их для встреч и бесед в нужный момент и моя готовность к встрече с ними, когда у них возникает заинтересованность в беседе со мною.
Я понимал, что важно создать такие условия для бесед с носителями нужной информации, чтобы они также были заинтересованы во мне и вели себя откровенно, не опасаясь высказывать свои оценки и суждения о происходящих событиях, окружающих их людях, в том числе их начальниках и руководителях, включая и самых высших в партийной и государственной иерархии.
Придя к такому заключению, я сразу почувствовал облегчение, теперь есть конкретная цель и метод ее достижения. Буду приниматься за практическое ее осуществление. Настроение было боевым, вера в реальность решения задачи по-новому осветила окружавший меня мир. Даже парк Лазенки и гулявшие в нем люди показались мне другими… Мышление, вспомнил я слова Аристотеля, «верх блаженства и радости в жизни, доблестное занятие человека». И тут же далее: «В системе мира нам дан короткий срок пребывания — жизнь: этот дар прекрасен и высок». Вот и надо спешить, чтобы успеть сделать за этот короткий срок что-то значимое. Поэтому, сказал я себе, за дело, в Центре от меня ждут исчерпывающую информацию и мои размышления никого там не интересуют.
Приступив к выработке конкретных практических возможностей, я стал проверять приемлемость моих заключений, их действенность на встречах и беседах с уже имевшимися моими знакомыми из числа официальных представителей польских спецслужб, а также с теми польскими политическими и общественными деятелями, с которыми меня знакомили.
Первые положительные итоги применения метода ЗП позволили разработать систему планомерной информационной работы на основе целенаправленного приобретения контактов и знакомств, которая действовала безотказно на протяжении всего периода моей работы в Польше, вплоть до конца 1984 года.
Претворяя в жизнь намеченный план ЗП, я проделал большую подготовительную работу.
Во-первых, были определены те объекты, где могла возникать и находиться нужная информация, те «кухни, где варилась» политика, намечались планы, принимались решения и выражалась реакция на происходящие события в стране и на международной арене.
Очевидными такими объектами в стране, где во главе государства стояла партия ПОРП, являлись все ее основные органы: Политбюро и Секретариат ЦК, основные отделы аппарата ЦК, воеводские комитеты партии. Все они могли быть интересными для получения информации о деятельности правящей партии.
Меньшее значение имел правительственный аппарат. В нем могли иметь большое значение деятельность кабинета премьера, министерства обороны, МВД, МИД, комитета радио и телевидения.
Среди общественных и иных организации первостепенными объектами были управляющие органы профсоюзов, католический епископат во главе с примасом Польши, творческие союзы, центральные органы партий-союзниц ПОРП.
Этот перечень объектов ЗП составлялся и дополнялся по ходу развития моей информационной работы.
Во-вторых, нужно было выявить тех носителей информации, которые могли располагать наибольшей осведомленностью, с которыми можно было бы контактировать, встречаться для бесед и обмена мнениями. Кроме того, для метода ЗП важно было, чтобы они имели личный постоянный доступ на «свои» объекты.
Естественно, что наиболее информированными могли быть члены высшего руководства партии — Политбюро и Секретариата, — их помощники, заведующие основных отделов ЦК, первые секретари воеводских комитетов партии.
В госаппарате — отдельные министры и их помощники, ведущие заместители и руководители главных департаментов и служб в МВД, MHO, МИД. И так далее. К концу 1973 года у меня набралось уже полтора десятка таких собеседников, кто начал проявлять постоянную заинтересованность во встречах со мною и с кем я мог практически в любое нужное время встретиться и побеседовать.
В дальнейшем круг таких лиц расширился значительно и достигал нескольких десятков представителей ведущих объектов в столице, и, кроме них, я располагал десятью — пятнадцатью знакомыми на периферии в основном из числа первых секретарей комитетов ПОРП в ведущих воеводствах страны.
В-третьих, самой сложной и особенно трудоемкой задачей была выработка метода бесед и применения его на практике. Тут мне пришлось полностью перестраиваться с имевшегося у меня опыта бесед в капиталистическом обществе на совершенно иной настрой. Если там я заводил связи и вел беседу с представителями «вражеского» стана, то здесь, в стране наших идеологических единомышленников, разговор мог идти не о вскрытии враждебных замыслов капиталистического мира против нашего государства, а о совместной заинтересованности в укреплении наших социалистических государств, их государственной безопасности и о выявлении всех тех явлений в жизни страны, которые мешают этому. Все это, конечно же, в беседах трансформировалось в заинтересованность в укреплении личных позиций собеседника.
Что касается взаимной заинтересованности собеседников, то важно и довольно сложно было определять индивидуальную заинтересованность каждого партнера таких бесед. Требовалось изучить его личность, положение, интересы еще до первой встречи через других лиц, знающих его, а также через все официальные и неофициальные источники. В этом мне хорошо помогали сотрудники МВД, которые, как правило, делились со мной и другими работниками представительства своими оценками перспективных собеседников, порою сообщая интересные подробности их жизни и деятельности.