Сезон дождей
Сезон дождей
«Она любила лишь грустную музыку
Она любила ходить под дождём
По их до боли знакомым улицам
Где бесконечно говорили о том, о сём
Она любила пить кофе без сахара
И по ночам выходить на балкон
Она любила всё то, что с ним связано
Но только поздно всё понял он»
Андрей ждал учителя уже минут двадцать, когда пошёл дождь. И как назло уйти ему было нельзя, единственный предмет, по которому у него выходила три, был именно у этого преподавателя, который устроил встречу. На которую уже как пятнадцать минут опоздал.
Проклясть он успел всех, кого только смог вспомнить и Бога, и Посейдона, и учителя, и девчонок, которые проходили мимо него, чтобы спрятаться от дождя. Андрей уже сомневался, так ли ему нужна эта пятёрка. Дождь был в списке вещей, которые не нравились Фролову Андрею, на первом месте. Но и тройку в табеле он ненавидел на столько же сильно.
Андрей Фролов был студентом медицинского университета. Он учился на втором курсе, и пытался учится только на хорошо и отлично, что выходило довольно сложно. Но на кафедре парней было всего трое: он и его два друга. В какой-то степени учится им было проще.
Парень нервно поглядывал на часы и вокруг, надеясь, что вот-вот выйдет из-за какого-нибудь угла преподаватель. Но человек, которого, вероятно, сшиб автобус, так и не появлялся.
Промокнув на сквозь, Андрей сел на лавочку, надеясь, что там нет надписи «покрашено». Он смотрел на свои кроссовки, промокшие насквозь.
Парень выругался.
Кто вообще может опаздывать на встречу, время которой выбирал лично? Видимо, это привилегия была у всех учителей и лекторов. Андрей заметил привычку учителей опаздывать ещё в начальной школе, но сейчас возненавидел ее. Ведь раньше опоздания учителей служили отсрочкой к уроку - можно было быстро скатать домашку у соседа по парте, просто посидеть, поспать, если не выспался.
Надо было ведь получить тройку по этой философии. Что она, вообще, делала в списке предметов у студента медицинского?
На философии оценки ставились либо автоматом, либо за конспекты. Вот такой преподаватель попался. Поэтому практически каждый второй мог позволить себе прогулять одну-вторую пару. Кто ж знал, что, пропустив эту одну-вторую, он сейчас будет сидеть здесь под дождём.
Подняв голову, он увидел перед собой человека, который будто бы из земли вырос. Потому что всего несколько секунд назад здесь его не было. Или ему только показалось что прошло несколько секунд. Фролов уже потерялся во времени, пока ждал преподавателя. Перед собой Андрей увидел протянутый зонт. На мгновение ему показалось, что у него галлюцинации.
— Держите. Вам нужнее, — сказал нежный голос человека, которого про себя Фролов успел назвать призраком.
Девушка в серой толстовке всунула ему зонт, на котором были изображены какие-то маленькие жабы или ящерицы. А может это были и черепахи, Андрей не сильно разглядел, пока смотрел на милую девушку, которая улыбнувшись, развернулась и ушла.
Она была невысокого роста, что даже при том, что Фролов сидел, был с ней одного роста. Вероятно, ещё была школьницей. У неё были короткие чёрные волосы, на которых была кепка. Кофта очень хорошо сочеталась с её глазами, которые были будто отражением погоды.
Девушка вообще очень подходила под улицу, на которой сейчас сидел парень. Серые дома, точна такой же асфальт, который сопровождался трещинами на каждом пятом сантиметре, деревья, которые будто тускли из-за дождя, переросший уже в ливень.
Серая кофта, чёрная кепка, серые глаза, чёрные волосы и шорты — она просто идеально туда вписывалась. Если бы девушка бы не подошла, то Андрей бы её ни за что не заметил, на столько она была обычной и невзрачной.
Он раскрыл зонт, и в этот момент увидел преподавателя, которой был на другом конце парка. У него в руках был зонт, и видимо, он ни капли не промок.
В голове пролетела мысль, что он готов был ждать ещё, если бы эта школьница вернулась. Он быстро её отогнал, встав с скамейки. И направился к Федору Леонидовичу, именно так звали лектора по философии.
Надо во всём с ним соглашаться, сразу же решил Андрей. Наверно это был единственный шанс получить нужную ему пятёрку.
— Здравствуйте, Фёдор Леонидович, — сказал Фролов, когда встал в метре от преподавателя.
— Здравствуй, Андрей.
Фёдор Леонидович был не высоким уже пожилым человеком, кажется в этом году ему стукнуло пятьдесят с чем-то. А может и шестьдесят, Андрей не стал бы утверждать. У него были седые волосы, голубые глаза. По большей части он ходил, прихрамывая на левой ноге.