Говорит о нем в их компании не то, чтобы было не принято. Это было не обговоренное правило. Самое логичное, что они могли сделать. Просто не упоминать. Даже не вспоминали, как дядя Леша играл вместе с Андреем и Матвеем в футбол или как они вместе делали скворечник для технологии.
Ведь все что можно было сказать, они сказали в день его похорон.
Уже два года, когда наступал день смерти Алексея Воронова, Матвей готовил блины. Так как так делала его мама в день смерти ее отца. И в полной тишине они, троя их ели. А после Андрей отвозил его в магазин, где Матвей покупал любимые конфеты своего отца. И не говоря друг другу ни слова, Фролов ввез его на кладбище.
Обычно он ждал его в машине, а после приносил на его могилу какие-нибудь фотографии Матвея, веря, что его дух сможет их увидит. Может это было тоже странным, но он делал так уже два года. И этот не стал исключением.
Смотреть на разбитого рыжего парня было трудно. Даже больно. За все пятнадцать лет он не был таким разбитым. Поэтому Андрей думал отказаться от этой идеи, ездить сюда каждый год. Но это ведь было бы нечестным по отношению к другу. Правило друзей номер восемь: «Никогда и ни за что не бросать друзей в горе, даже если он этого хочет».
Кажется, именно так сказал Матвей, когда у Арсения из семьи сбежала замуж старшая сестра и тот решил утонут в алкоголе.
— Ты не пойдешь со мной? — спросил Воронов, когда Андрей припарковался.
Возможно, он замечал те фотографии, которые Фролов клал около надгробия. Оба раза Андрей говорил, что навещал своих бабушек. Что было правдой. Он и правда брал для каждой из них цветы.
Друг приподнял бровь в ожидании ответа.
Прежде чем выйти из машины, он кивнул.
— Глупо да?
— Что? — не понял Фролов.
Сейчас явно был не тот случай, когда можно не задавать вопросы. Ожидая, что друг выложит все сам.
— Навещать его каждый год, — ответил Матвей. Андрей заметил, что у друга трясется губа. — Даже мама этого не делает, — послышался нервный смешок.
Что нужно было ему отвечать? Они никогда не обсуждали смерти близких людей. Всегда были только рядом.
— Я не думаю, что это глупо. Твоя мама даже из дома не выходила месяц после... — Андрей запнулся. — После того, что случилось. Ты ведь не считаешь глупым, то что она не тронула его кабинет.
— Да. Не считаю.
Продолжать дальше не надо было. Он выдохнул. И пошел быстрее. Значит ему не нужен был ответ. Может быть ему он и не нужен был изначально.
И он пошел в другую сторону от друга. Просто что бы оставить его одного со своими мыслями. Что бы не мешать. Он собирался найти своих бабушек, чтобы положить им их любимые цветы.
Здесь было мрачно. Может поэтому Андрей никогда не поймет людей, которые любят кладбища. Может у них никто никогда не умирал? Может это просто показательно?
Проходя мимо многих надгробий, его взгляд случайно упал на одно из них:
Цветаева
Алиса
Антоновна
1927 – 1944
«Возможно, в
следующей жизни»
В следующей жизни…
Конец