Выбрать главу

Любимой темой в свои года для профессора стала тема смысла жизни. Кому как ни ему о ней рассуждать? И Андрей понимал, хотел он или нет, но говорить придётся.

— Долго ждёшь? — мягким тоном спросил Фёдор Леонидович.

— Минут двадцать, — отмахнулся Андрей, как бы показывая, что ничего страшного.

Конечно он врал, что ничего страшного. Если бы не эта тройка, он бы сейчас спал дома, и знал о дожде только из-за того, что слышал, как капли барабанят по балконам и крышам.

— Не любишь дождь? — спросил преподаватель, то ли потому что заметил настоящее настроение Андрея, то ли потому что было интересно узнать. Но Фролов был уверен, что Фёдор Леонидович просто издевался.

— Не люблю мокнуть, — уточнил Фролов.

Андрей чувствовал, как одежда прилипала к телу. Это было отвратительным ощущением. Кто в здравом уме будет гулять под дождём, позволяя воде впитаться в одежду.

Они стояли всё там же (по середине парка), и у Андрея возникало множество вопросов. Например, почему они никуда не шли и позволяли одежде ещё больше мокнуть.

— «Некоторые чувствуют дождь. Остальные просто промокают» — процитировал учитель.

Конечно же Андрей знал, кто это сказал. Его друг часто рассказывал, что профессор философии мог опоздать из-за того, что любит гулять под дождём. И всегда на все вопросы отвечал именно этой фразой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Боб Марли, — ответил Фролов до того, как его спросили. — А вы любите? Дождь, я имею ввиду.

Учитель ограничился кивком.

— «Вы говорите, что любите дождь - и ходите под зонтом, когда он идёт. Вы говорите, что любите солнце - но прячетесь от него в тени. Вот почему я боюсь, когда вы говорите, что любите меня» — не сдержав ухмылки, сказал Андрей.

Он не понимал, почему помнил это.

Лектор улыбнулся.

— Я люблю дождь, но это не значит, что я его люблю больше, чем любую другую погоду. Любая погода хороша. Дождь просто сильно романтизирован. Я просто наслаждаюсь последними годами жизни. Ни в этом ли смысл жизни, молодой человек?

Смысл жизни...

Начинается.

— Стоики считали, что мы способны преодолеть страдания, только достигнув особого состояния — апатии. И это не полное равнодушие и даже упадок сил, как принято сейчас думать, а специфическое состояние ума, которое достигается благодаря правильным суждениям и самоконтролю, — говорил Фёдор Леонидович, начав движение куда-то вглубь парка.

Слушать Фёдора Леонидовича иногда была и правда скучно, он буквально цитировал свои книжки, которое нужно было переписать в конспекты. Но о смыслах жизни он рассказывал как-то иначе. Будто бы профессор был создан для того, чтобы рассказать о смысле жизни, как Иисус о Боге.

— Когда мы поймем, что всё в мире делится на то, что мы можем контролировать, и на то, что не можем, а также начнем беспокоиться только о первых и не переживать о вторых, — тогда мы начнем жить стоически, — продолжал лектор. — Причем единственное, что мы полностью можем контролировать — это наше отношение к ситуации.

Своё отношении к смыслу жизни он никогда не высказывал. Профессор просто рассказывал то, что ему было интересно. По рассказам своего друга Андрей слышал, что Фёдор Леонидович рассказывает о том, где смысл жизни заключается в долге, удовольствие и познание, кажется.

— Только мы сами вправе решать, переживать нам из-за плохой погоды, или вместо этого одеться теплее и сосредоточиться на своем душевном равновесии. И перестать страдать, — только сейчас Фролов задумался о том, что его ответ, мог задеть преподавателя.

Андрею было не интересно. Он хотел домой. Не из-за Фёдора Леонидовича, из-за погоды. Лучше она не становилась.

В парке уже не осталось никого, кроме них. Профессор выглядит довольным.

— А вы считаете в чем смысл жизни, профессор?

Андрей задал вопрос, только потому что понимал, что от него ждут чтоб он его, задал.

— Всё просто, Андрей. Смысла жизни нет. Ты просто живёшь. А ты как считаешь?

— Одного-единственного правильного ответа не существует...

— Ты цитируешь учебник. Мне интересно, что думаешь ты.

Не то, что бы Андрей проводил каждый вечер, сидя в кресле перед камином, и размышляя зачем он живёт. Но его родители говорили, что сначала он должен отучится в школе, потом в институте, а потом начать работать. А потом дать своим детям тоже самое.

— Думаю смыслом жизни является учение и самопознание. Это даёт нам какую-то гарантию в завтрашнем дне.

— Интересно, — сказал Фёдор Леонидович, направляясь к кафе.

Андрей успел мысленно порадовался и крикнуть троекратное ура.