Никто не сможет полюбит дождь. Это просто бессмысленно. Даже если это нужно ради пятёрки.
***
Открыв дверь, Андрей увидел рыжую шевелюра человека, который его встречал.
— Ты что наконец начал слушать нормальную музыку? — спросил Матвей, забрав у друга зонт, чтобы тот смог снять мокрую одежду, которая не приятно липла к телу.
Андрея даже не удивляло, что это было первым вопросом, который ему задал друг, когда тот только вернулся домой. Он бы соврал, если бы сказал, что понял, о чем говорил его товарищ. К слову, он давно перестал спрашивать его, если вдруг Матвей выдавал что-то не понятное. Надо будет – сам расскажет.
Матвей Воронов был втором парнем на их кафедре и одним из друзей Андрея. По больше части просто шумный человек, которой слушает музыку, пытаясь всем людям привить правильный вкус. Слова Матвея, не Андрея.
Сколько прошло времени с их знакомства Андрей бы ни за что не вспомнил. На столько давно это было. Может в начальных классах, а может и раньше. Их родители то ли дружили со школы, то ли просто работали вместе. Поэтому своих детей отдали в один садик, в одну школу, в один лицей. И вот сейчас, они живут в одной квартире, учась в одном институте.
— Когда я вообще начинал слушать хоть какую-то музыку? — вопросов на вопрос ответил Фролов, скинув кофту, которая его душила всё это время. — Где Арсений?
Третий и последний парень на их кафедре и второй друг Андрея – Арсений Иванович Шалаев. Самый типичный студент, которых показывают в самых различных сериалах. Высокий брюнет с голубыми глазами, на которого толпами вешались девушки.
С ним парни познакомились только в десятом классе, и уже тогда были единственным парнями в классе. Остальные свалили после девятого.
— Как обычно, — усмехнулся Матвей.
«Как обычно» подразумевало под собой, что тот либо с новой девушкой, либо снова где-то пьянствует. И, наверно, на утро, Андрей с Матвеем ему не смогут ничего предъявить - у того повод - закрыл все без троек, что было чудом, учитывая, что такой бездельник был в медицинском. Не то, что бы он собирался в будущем лечить людей. Как бы странно не звучало, он решил потратит семь лет жизни, которые они здесь проведут, просто на то, чтобы отсидеть в институте со своими друзьями. Андрей считал, что это глупо и бессмысленно. Но ему было слишком лень переубеждать в этом Арсения.
— Просто на зонтике брелок «нервы», — крутя в руках зонт, продолжил Матвей. Он пожал плечами, Воронов делал так всегда, когда кто-то не соглашался с тем, что у него правильный вкус.
В очередной раз убедившись в своей правоте, Андрей усмехнулся. Если Матвею надо будет – он расскажет. Тому не нужно было даже внимание собеседника, не нужно было, чтобы на каждое его слово кивали, подтверждая свою заинтересованность. Может именно поэтому они и дружили.
Всё что слышал Андрей о «Нервах», о которых сейчас говорил Матвей, так это только то, что это рок-группа, поющая какие-то грустные и сопливые песни.
Матвей часто пытался заставить друга слушать их, включая различные песни, которые они исполняли. Андрей запомнил только: нервы и батареи. На большее его память была не способна. Хотя его волновало, почему его мозг заполнен таким ненужным хламом.
— Это не мой зонт, — сказал Андрей то, что его друг уже понял и без него. — какая-то девушка отдала, — предотвращая вопрос, ответил Фролов.
— Ты оставил какую-то маленькую девочку под ливнем и без зонта? — выделяя каждое слово, проговорил Матвей.
Андрей замер. Он даже не думал об этом в таком ключе. Он вообще не думал в тот момент, ведь даже спасибо не успел сказать той незнакомке.
— Ну, ты и придурок, — похлопав его по плечу, Матвей прошёл к плите, где что-то готовил.
Арсений, Матвей и Андрей жили в трёхкомнатной квартире, находившаяся в пяти минутах от универа. Её подарили родители Фролова за то, что тот окончил школу с золотой медалью. И за то, что тот всё же пошёл по их стопам, пойдя в мед. Что бы потом быть как они, быть дантистом.
За окном был уже вечер, так что всё что осталось делать - это играть в приставку вместе с Матвеем, поесть и лечь спать. Ведь наконец настали каникулы. Единственное время у студентов меда, чтобы выспаться.
Андрей абсолютно полностью осознал, что не пошёл бы в мед, просто по приколу ещё на первом курсе. Поэтому часто спорил с Арсений, которой пошёл в университет, чисто с ними за компанию.
Но сейчас Андрей не мог ни спать, ни играть в приставку. Он то и дело проигрывал другу, которой ещё и пел песни «Нервы». Воронов всегда включал их, когда готовил. Он единственный из трёх человек, которой умел готовить что-то помимо яичницы (Арсений даже её нормально не мог пожарить) и сваренных макарон. Как сказал Арсений, огромная плата за вкуснейшую еду, но лучше быть накормленный, даже если польётся кровь из ушей.