— Док не возвращался?
— Нет.
Александр ощутил, что стена, возникшая между ними, разрушена. Он потянулся и прикоснулся к ее руке. Она посмотрела на него поверх страниц и прочитала вслух:
— «Я утратил чувство времени. Времени нет и никогда не было. Все происходит здесь и сейчас, многократно повторяясь. Меняются персонажи, характеры, темы… Неизменными остаются только волшебство жизни и место действия — планета Земля».
— Извини, — сказал он, дослушав ее до конца.
Мари отложила дневник и повернулась к нему.
— Сейчас такой момент, когда для меня очень важно, чтобы ты меня простила.
Она молча придвинулась ближе и уткнулась лицом в его шею. Ее панамка упала на землю, Александр почувствовал аромат ее волос. Знакомый, родной запах. Он знал его всю жизнь, но не помнил откуда.
Что-то вновь хрустнуло в зарослях имбиря.
— Ты слышал? — спросила Мари, отстранившись.
Александр бесшумно поднялся на ноги и достал мачете. Мари удивленно вскинула брови. Он приложил палец к губам и сделал несколько шагов по направлению к кустам. Неожиданно позади него послышался сильный гортанный крик. Александр резко обернулся. Его сердце похолодело.
Прямо над головой Мари с дерева свешивался огромный черный гиббон. Его длинные передние лапы крепко сжимали толстую ветку. Он начал раскачиваться. Мари зажмурилась.
Короткая морда обезьяны повернулась к Александру, большие глаза, смотрящие прямо перед собой, ничего не выражали. Гиббон мягко спрыгнул на землю и оскалился. Александр разглядел крупные, похожие на человеческие, зубы. Гиббон поднял передние лапы, покрытые густой черной шерстью, и заковылял в сторону Александра, качая бесхвостым задом. Не дойдя нескольких шагов, он в задумчивости остановился.
Мари тонко свистнула у него за спиной. Гиббон не спеша обернулся. Она намеренно громко зашелестела пакетом с печеньем, привлекая его внимание. Обезьяна зашевелила губами, но не двинулась с места. Мари взяла одно печенье, положила себе в рот и начала старательно жевать. В глазах гиббона мелькнуло любопытство. Мари отодвинула пакет подальше от себя, на край ствола.
Гиббон развернулся и пошел к пакету. Александр вздохнул, убирая мачете за пояс. Обезьяна дошла до цели, протянула лапу, схватила пакет, понюхала и… сморщившись, бросила на землю. Ее неуклюжая фигура выпрямилась, передние лапы вытянулись вверх, она уцепилась за ветку и, качнувшись, перепрыгнула на следующую, едва не задев Мари. Через секунду она очутилась на верхушке, откуда все еще недоверчиво продолжала рассматривать пакет.
Док своим внезапным появлением заставил их вздрогнуть еще раз.
— Здесь только что был гиббон! — возбужденно сообщил Александр. — Большой, не меньше метра, черный, с длинными лапами!
— Это сиаманг, они здесь не редкость, — пояснил Док. — Он был один?
— Да, — Александр кивнул. — Болтался на ветке, как маятник.
— Они могут преодолевать по три метра за один скачок. Скорее всего это был молодой холостяк, обычно они передвигаются стаями.
Док с улыбкой спросил Мари:
— Он с вами не заигрывал? Гиббоны считаются хорошими мужьями, они моногамны, принимают активное участие в воспитании детей.
— Я подумаю, — Мари хитро поглядела на Александра.
— Я бы на твоем месте не сомневался, — он с воодушевлением поддержал эту идею. — Среди мужчин таких почти не осталось.
Они прошли несколько километров, прежде чем Док разрешил сделать следующую остановку и пообедать. Александр с благодарностью вытянул зудящие ноги. Мари сняла ботинки, ее стопы кровоточили. Док сорвал с земли несколько листьев и протянул ей:
— Приложите, потом заклейте пластырем. Завтра будет легче, обувь притрется.
Александр полил себе на голову водой из бутылки. Стало жарко, москиты кровожадно впивались в тело, невзирая на плотную ткань. Док расположился под деревом и аккуратно извлек из рюкзака маленький холщовый мешок.
— Что там? — поинтересовался Александр, с его места мешок казался пустым.
— Змея, — ответил Док.
— Можно посмотреть? — Мари подползла ближе и заглянула внутрь. — Она такая оранжевая! — воскликнула она, призывая Александра разделить ее восторг.
— Называется зеленая плетевидная, — лицо Дока озарила нежность, — хотя их цвет варьирует от голубого до апельсинового.
— Редкий экземпляр? — вежливо осведомился Александр.
— Не столько редкий, сколько невидимый. Обычно их ловят ночью, днем их невозможно увидеть, но сегодня мне повезло.