Май потягивается и с долгим выдохом облегчения откидывается назад. Она смотрит в потолок и, оправляя складки нового имени, рассматривает себя с ним.
Das Reisefieber
Ольвия тяжело дышит после долгого бега. В прохладный утренний воздух вырываются облачка пара.
– Я подумала ты… что ты…
– Опять хожу во сне?
– Значит, он рассказал.
Май оттягивает рукава ниже, чтобы согреть ладони. Дома на воде почти не видны отсюда, так далеко она ушла от Колыбели.
– Прости, если напугала. Мне надо было подумать обо всем в одиночестве. Поэтому я попросила фон Силина отвезти меня на берег… Я ничего не вспомнила. Ради другого шанса нужно идти еще дальше. Но и там мне ничего не обещают. К тому же я хожу во сне. Значит, что я могу уйти ночью, даже не понимая этого, и пропасть. Опять все забыть…
Они идут по берегу, мимо мусорных дюн, до которых еще не добрался монах. Может быть, если их здесь не было, вдали они могли бы увидеть Город.
– Что-то можно сделать, я уверена. Ты придумала, что будет дальше?
– Пойду в Город. Больше некуда.
За утренним чаем фон Силин говорит, что его гостям пора уходить. Возражения не принимаются. Доставив их на берег, монах просит книжника пройти с ним к кабинкам, в которых раньше переодевались посетители пляжа. Возвращаются они с проволочной тележкой, в которой лежит деревянный ящик. Книжник толкает ее перед собой. Маленькие колесики скрипят и вязнут в песке.
– Что это? Подарок? – спрашивает Ольвия.
Фон Силин подхватывает крышку ящика кончиком ножа. Внутри лежат переложенные соломой пистолеты и револьверы, пустые обоймы и барабаны.
– Заберете с собой. Отдашь Гарту.
– Вы договаривались об этом? – книжник потирает плечо.
– Какая разница?
– Значит, не договаривались, – книжник еще раз осматривает ящик. – Я возьму половину. Нет. Одну треть. Не больше.
Монах пожимает плечами, вытаскивает из сумки холщовый мешок, перекладывает часть оружия в него и бросает на песок.
– Идите. Тяжело будет только на подъеме с берега. Вам нужно пройти всего полкилометра к востоку, чтобы выйти на шоссе.
Фон Силин машет им рукой и, не говоря ни слова, уходит. Отвязывает лодку и толкает ее в море. Когда весла погружаются в воду, бывшие гости Колыбели отворачиваются.
Ольвия шумно выдыхает.
– Он невыносим. Грубо прогнал, не попрощался. Насчет таких вещей у него нет правил? Для всего остального он их придумал, а для вежливости?
Книжник снимает сумку с плеча и кладет ее в тележку поверх ящика. То же самое делают Май и Ольвия. Он берется за рукоять спереди и тащит тележку за собой. Спутницы подталкивают ее сзади. На полпути Май оборачивается, чтобы еще раз посмотреть на Колыбель и море.
Прощание
Май читала в книгах об обитаемых городах. Об этой странной идее собираться на большом участке земли, ломать плавный ландшафт и подстраивать его под геометрию прямых углов и линий. Книги часто описывали город как живой организм из неживой материи. Сейчас пепельно-серые развалины Города, стекающие вниз с линии горизонта, скорее пребывают в посмертной медитации. Без дыхания и пульса, но и без признаков разложения. Май внимательно рассматривает пустые коробки бетонных домов, братские могилы автомобилей и автобусов. Еще пристальнее она разглядывает движущиеся черные точки. Их движение, вялое и не слишком осмысленное, не похоже на строго организованное безумие муравейников. Хотя многие книги сравнивали города именно с ними. Май громким шепотом говорит Ольвии, что впервые видит столько людей. По крайней мере, с того момента как появилась на пороге дома книжника.
Они идут по шоссе мимо осевших и померкнувших двух- и трехэтажных зданий, промышленных построек, складов, заводов и фабрик с пустыми окнами. Когда горожане смотрят на Май, она отворачивается, жмется то к Ольвии, то к книжнику. Многие из местных носят при себе оружие, в основном винтовки. Они провожают гостей взглядом, но быстро теряют интерес. Чтобы не привлекать к себе внимание, книжник спрятал кленовую ладонь в кожаной перчатке.
Май выучивает короткий взмах руки. Ольвия и книжник обмениваются такими с другими людьми. «Я здесь», «я вижу», «я безопасен». Подражая своим спутникам, Май машет темному силуэту в одном из окон. Ее не удостаивают ответом. Грохочет выстрел и девушка вытягивается в дрожащую вертикаль. Ольвия быстро обнимает ее.
– Что это?
– Это выстрел. Они стреляют из винтовок. Все хорошо, они не хотят убить тебя, – Ольвия не столько обнимает Май, сколько не позволяет ей упасть.
– Я читала про оружие. Но не знала, что оно может быть таким громким. Зачем они это делают? Кто они?