– Что он делает? – Май пристально наблюдает за тем, как Гарт ломает следующую обойму.
– Портит оружие. Такая у него работа. Я собираю обратно книги, а он ломает оружие так, чтобы его уже нельзя было починить.
– Зачем?
– Чтобы из него нельзя было стрелять.
С оставшимися обоймами Гарт справляется быстро. Он тушит огонь в печи, снимает фартук. Напоследок достает из ванны одну из остывших обойм. Она похожа на черную раздавленную гусеницу.
– На сегодня работа закончена, – говорит Гарт гостям. – Пойдемте в дом, я познакомлю вас. Ты ведь ни разу не виделся с ней?
– Только переписка. Кажется, у нас не получилось подружиться. Она готова?
– Она боится.
– А кто бы не боялся.
Гарт провожает гостей в дом. Когда-то это была автомастерская, но теперь от нее осталась только покрытая ржавчиной вывеска, на которой не разобрать ни названия, ни номера телефона. Массивная дверь открывается удивительно бесшумно. За ней их ждет женщина в инвалидной коляске. Ее ноги укрыты плотным одеялом.
– Голоса на улице донеслись до моего слуха. Я подумала, что будет уместно… но… Желаю доброго дня гостям нашего дома, – голос, похожий на шелест листьев подсолнуха в жаркий день.
– Это Миртл, моя…
– Я его женщина. Вы, должно быть, книжник. А это…
– В письме было о ней. Ее зовут…
– Май, – она представляется сама и присаживается у коляски.
Миртл притягивает ее как водоворот. Не моргая, Май смотрит на ее белую, как падающий снег, кожу. Заглядывает в глаза, затопленные жидким обсидианом, рассматривает два рога, которые спиралью вырастают из волос, черных как ночной ветер.
Живой рюкзак
Книжник просит показать, где Гарт оставил бонсай, которые доставила почта. Два длинных чуть изогнутых деревца и еще одно, поменьше, стоят на веранде. Они могли бы ловить ветвями лучи солнца, если бы не сезон дождей. Форма деревьев не изменилась, нет повреждений или следов недостатка воды. Из обрезанных старых и толстых корней проросли мягкие корешки.
Немного разговоров, немного взаимной вежливости. Застольная беседа раз за разом натыкается на тишину. Они пытаются по очереди решить ее, как загадку, но тишина не поддается.
– Я должен навестить библиотеку. Останешься с Гартом и Миртл или пойдешь со мной?
– Останусь, – Май не может повернуться к нему, в ее руках намыленная тарелка.
Гарт шумно требовал, чтобы она не мыла посуду, указывая на статус гостьи. Книжник покорился, Май выразила протест.
– Буду рада вместе с моим дорогим супругом показать тебе наш город. Если ты не очень устала после дороги. Проведем небольшую экскурсию по самым… примечательным местам, – говорит Миртл и допивает кофе.
На доске мелом написано сегодняшнее меню: пара блюд и несколько напитков. Май рассматривает список, отмечая пальцем в воздухе каждый пункт. Потом обращается к женщине в окошке.
– Мне номер три.
Через пару минут девушка получает большой бумажный стакан, доверху наполненный молочным коктейлем. Осторожно пробует. На мгновение замирает, а потом выпивает, не отрываясь.
– Еще!
Она получает второй стакан и, со слов женщины в окошке, «подарок за красивую улыбку»: набор сухих напитков, которые надо разводить водой. Немного отпивает, чтобы не расплескать по пути, и спешит догнать Гарта и Миртл, которые успели немного уйти вперед.
Колесики кресла дребезжат на неровном асфальте, пока они гуляют по большому городу, который распался, рассыпался на руины. Май видит, как обливаются потом мужчины и женщины, забрасывающие щебень в дыры на дорогах. Как повисшие на тросах люди красят стены домов, периодически окликая тех, кто идет по тротуару, чтобы они не шли под краску, капающую с края ведер. Как в выкопанной яме ругается несколько людей, обсуждая принципы работы водопровода. Как выбивают старые, почти превратившиеся в пыль, кирпичи и заменяют их новыми.
Гарт и Миртл заводят Май в разрушенный квартал, еще не затронутый ремонтом. Дорога здесь превращена в бесконечный поток ям и пробоин. Гарт забирает Миртл из кресла и сажает себе на спину. Похожая на живой рюкзак, она что-то шепчет ему, хихикает и иногда взъерошивает волосы на голове. Длинные густые волосы рассыпаются плащом.
Гарт извиняется перед Май за то, что ей приходится тащить кресло-коляску. Такие разбитые кварталы можно и обойти, но ему с Миртл рады не везде. Если забрести в район, где много ополченцев, их попросят уйти. Вежливо, но настойчиво.