Колия из рода Мелан спрашивает, что он собирается с ней делать? Бросив взгляд в зеркало заднего вида, Гарт говорит, что не будет делать ничего. Он доставит ее в больницу, где ей помогут. Не станет рассказывать о том, кто она. Что-нибудь соврет про рога и чернильные глаза. Она сможет начать новую жизнь, если захочет.
– Новую жизнь? Боюсь, для такого более нет времени и места. Новому некуда и некогда наступить. Все закончилось для новых жизней, начинаний с начала, чистых листов, нулей и так далее. Мои… отсутствующие ноги терзает ужасная боль. Более нет ничего, что могло бы ослабить муки?
В автоаптечке есть обезболивающие, способные справиться разве что с мигренью. Колия запивает горсть таблеток глотком воды. Закурив сигарету, Гарт говорит, что они могут выбрать для нее новое имя. Колия из рода Мелан звучит слишком потусторонне.
Гарт продолжает говорить, пока у нее начинает кружиться голова. Предлагает имя Миртл, другой вариант слова «мирт». Потому что есть светлая ирония в том, чтобы назвать демона благовонием. Демонесса приподнимается на локте и ее тошнит под сиденье липовым соком. В полупрозрачной жидкости, смешанной с содержимым желудка, плавают белые цветы и разжеванные таблетки. Колия вытирает рот рукавом. Хочет стереть рвоту с пола и тянет на себя одеяло, которым укрыты ее отрезанные ноги. Ее бедра обнажаются и демонесса видит, что они оплетены плотным клубком ветвей, перепутанных и выгнутых в причудливые формы. Ходить на таких невозможно. Распухшие, похожие на жадную пасть насекомого, корни растут на глазах и пробираются все выше. Новый позыв тошноты. Колия чувствует, как по пищеводу поднимается обжигающий комок с приторным запахом липового чая и просыпается.
Тошнота отступает и Миртл с опаской касается бинтов, под которыми прячутся ее колени. Она отбрасывает в сторону одеяло и рассматривает новые ноги. Странные, смешные. Пока еще слишком короткие, покрытые мягкой корой. Совсем непохожие на ноги, которые были у нее когда-то. От каждой липы тянется трубка к капельнице с глюкозой.
Миртл слышит тяжелый вздох и поворачивается на бок. Наклоняется и видит спящего Гарта. До этого момента все произошедшее могло показаться странным сном, от которого можно проснуться. Сейчас Миртл сдерживает слезы. Ее жизнь, ее судьба теперь вся в этих смешных маленьких липах, ставших для нее ногами. Ничто не будет как раньше, от сна не проснуться. Все произошло раз и навсегда.
В эту минуту Миртл будто стареет. Печаль серой вуалью опускается на ее лицо и стирает грим молодости. Прорезает морщины в коже и наполняет тенями глазницы. Миртл смотрит на Гарта и не узнает его. Рассматривает незнакомый потолок, неприветливые стены палаты. Все чужое. Как и ноги из деревьев, которые никогда ей не принадлежали.
Пальцы, которые до этого цеплялись и хватались за край, разжимаются. Серая вуаль взметается и трепещет. Колия из рода Мелан падает в свою жизнь. Без надежды и веры в возвращение. Вуаль опускается обратно, стекая по лицу и плечам.
Застывший кадр последнего фильма на Земле
– Она хочет есть, что мне приготовить? Почему они не шевелятся, хотя она пробует? Какой риск заражения? Что мы будем делать, если они не станут двигаться? Каша подойдет? Нет? Я открывал окно, чтобы на кухне не пахло сигаретами? Она выглядит бледной. Это плохо? Да, бледнее, чем обычно. Сколько потребуется времени? Но если они не будут двигаться? А почему эти красные пятна…
Книжник не подходит к печи близко, но все же может расслышать этот громкий шепот. Гарт открывает ящик с оружием. Извлекает обоймы, потом разбирает на части и складывает в пустой тигель. Когда тигель заполняется, Гарт отправляет его в гудящую жаром печь. Книжник готовит баллон с жидким азотом, пока Гарт засыпает его вопросами, не дожидаясь ответов на уже заданные.
На веранде дома Май и Миртл смотрят, как раскаленный металл опускается в исходящую холодным паром жидкость, а потом ломается и крошится под ударами молота. Каждое утро в ящиках чуть меньше оружия, чем вечером. Ополченцы выкрадывают несколько винтовок и пистолетов каждую ночь. Гарт не прячет оружие, уважая их выбор, даже если они не отвечают ему тем же.
Книжник и Май все утро и день наблюдают за тихой комедией, которую Гарт и Миртл разыгрывают: оба играют роль людей спокойных и уверенных в успехе операции. При этом Гарт несколько раз чуть не бросает пригоршню патронов в печь, а Миртл порой так сминает пакеты с глюкозой, что те чуть не лопаются.
– Им нужно побыть вдали друг от друга, – говорит Май книжнику.