По каждой вещи в мире пробежала трещина
В этот вечер их приютом становится домик с дырявой крышей. Еще несколько похожих домиков окружают дышащее паром озеро. Над поверхностью воды в складках тумана плавает слабый минеральный запах. Приколотая к стене брошюра гласит, что здесь располагается геотермальный источник. В прошлом это был усредненный приют для неразборчивых туристов, загипнотизированных требованием путешествовать, потому что оставаться на месте постыдно. Здесь путники устраивают прощальный вечер перед скорым расставанием.
Повара достают вино, которое разбавляют водой. Май пьет больше остальных, книжник не пьет совсем. Только потягивает из жестяной кружки зеленый чай. Сэй и Мурасаки рассказывают, что дальше отправятся на ядерную электростанцию. Несколько сезонов дождей назад они остались там на четыре месяца и кормили общину, которая собралась из людей разных поселений и городов, чтобы придумать, как остановить работу станции. Кто-то смог восстановить нужную для этого документацию. К моменту, когда Сэй и Мурасаки отправились дальше, процесс уже начался. Тогда еще община не смогла решить, как поступить с отработавшим ядерным топливом. Повара хотят узнать, как они справились с этим вопросом.
Пока еще светло путники наведываются в сам термальный источник. Первой идет Май и едва вернувшись сразу же засыпает на единственной кровати. Следом за ней повара. Они находят у воды пустую бутылку вина. Книжник выдерживает в источнике лишь пять минут. От горячего влажного воздуха кружится голова и рука-ветвь странно гудит в горячей воде.
Сэй и Мурасаки сидят с книжником допоздна. Он роется в памяти, выуживая фрагменты рецептов или просто упоминания блюд со страниц книг. При неровном свете керосиновой лампы и медленно мигающего фонарика повара делают заметки, кивают, когда слышат что-то знакомое или понимают финал рецепта. Затем предлагают книжнику подумать над отдельной системой для реконструкции: по упоминаемым блюдам или продуктам можно составить предположения о месте и времени, в которых происходит действие истории. Книжник говорит, что это хорошая идея. Если собрать несколько таких систем и добавить описания некоторых общих принципов, может получиться собственная книга. Учебник реконструкции. Сам он не станет этим заниматься, но идея хорошая.
На следующий день, еще до того, как у Май перестанет болеть голова, повара простятся и отправятся своей дорогой. Повернут на восток, чтобы вернуться на электростанцию. А книжник и Май двинутся вдоль реки на северо-северо запад, к парку развлечений. Но пока книжник рассказывает им историю Владимира, попавшего в западню глубокого оврага. Повара медленно кивают, ближе жмутся друг к другу. Один из них говорит:
– По каждой вещи в мире пробежала трещина, господин книжник. Все они лишились цельности, завершенности. Некоторые потом потеряли самих себя и были отданы на волю других вещей. Боюсь, с господином Владимиром случилось именно это. Потеряв себя, он попал в ловушку ландшафта. Рано или поздно, они перетекут друг в друга. Мы видели похожие случаи.
– Как тот провал в земле, который выглядит как разжатые кривые зубы?
Повара пожимают плечами.
– Сказать уверенно нельзя. Никто не видел, как появился разлом.
Книжник устраивается на полу и засыпает сидя, прислонившись к стене. Когда Май открывает невидящие глаза и встает с постели, он просыпается почти мгновенно. Девушка тянется вперед, но не может сдвинуть прибитую к полу койку, к которой пристегнула себя наручниками. Скрипят ножки и половицы, Май тяжело дышит, но кровать не сдвигается. Лицо девушки будто перекошено разочарованием и обидой. Дыхание становится частым и, вместе с тем, прерывистым. Кажется, она вот-вот заплачет. Книжник выглядывает в окно. Дождя нет. Он подходит к сомнамбуле и забирает ключ из ее медальона. Застегнутый на изголовье браслет открывается с громким щелчком. Обретя свободу, Май идет спокойной и размеренной походкой. Чуть спотыкается о спящих Сэй и Мурасаки. Один из них приоткрывает глаза и осматривается. Другой ворочается. Первый тихо что-то шепчет второму, нежно целует рядом с ухом.
Сомнамбула выходит наружу. Перед мытьем в источнике они зажгли на улице все фонари, которые еще горели, поэтому вокруг достаточно света. Книжник следует за девушкой к источнику. Неловко, как марионетка под управлением неумелого кукловода, она садится у воды. Он присаживается рядом и слушает ее бормотание, едва вылавливая несколько фраз.