– Я уверен, что он воспитанный великан и, как все воспитанные люди, смотрит под ноги. Просто он заблудился и не может найти море. Или его что-то привлекло здесь. Может, он нашел Луну?
Книжник рассказывает историю без сюжета, пока зашивает ее и свои дырявые носки. Не в силах уснуть из-за жара, Май смотрит в потолок и молча слушает, как книжник говорит о мужчине по имени Локк, который зашивал дырявый носок. Прореха была такой большой, что пришлось поставить заплату. Потом носок опять прохудился и пришлось поставить еще одну заплату, а потом еще. Тогда Локк задумался об истории этого носка. Остался ли он тем же самым после первой заплаты? А после второй и третьей? Может, это уже другой носок или даже носки, которые сменяют друг друга с каждой новой заплатой.
Книжник спрашивает Май, что она думает об этом. Самое важное, что его интересует, где в этой истории концовка? Может быть, их тоже несколько. С каждой новой заплатой исчезает очередной носок, это концовка его истории и начало другой. Или, наоборот, концовки в ней нет.
– Что ты думаешь?
Май облизывает пересохшие губы и пожимает плечами.
После пробуждения она долго смотрит в потолок. Глаза блестят. Май хриплым голосом говорит:
– От меня ужасно несет мокрым мехом… Ты слышишь этот гул?
И опять засыпает.
Из колпачка шариковой ручки книжник делает поплавок, а из найденных на могильнике пуль грузило. Больше всего мороки с крючком, который он сначала мастерит из канцелярских скрепок. Самодельная снасть ломается почти сразу же. Второй крючок он делает из швейной иглы.
После целого дня на реке уловом книжника стали три средних окуня и две небольшие плотвы. Вместе с половиной пакетика сублимированного супа и последней упаковкой овощных консервов из этого улова получилась сносная уха. Лиса, которая вместе с ним вышла к воде, оказалась более удачным рыбаком. Еще до полудня выловила две большие рыбины и вместе с лисятами съела их неподалеку от берега.
Май морщится, ей не нравится запах супа. Она быстро съедает кусочки рыбы и овощей. Книжник уговаривает ее выпить бульон, потому что вчера она почти ничего ела. На лице девушки выступают крупные капли пота. Она обмахивается веером из листовок. Хотя ее голос все еще полон песка, взгляд понемногу проясняется.
– Дождь не переставал?
– Нет, все идет и идет.
– Почему он никак не закончится? Мы же думали, что дождей больше не будет. Почему?.. Что это так гудит, ты слышишь?
– Что? Не слышу.
– А, не важно. У кого нужно спросить разрешения, чтобы поговорить с собой?
– Откуда такие вопросы… Ни у кого.
Книжник подходит ближе и кладет руку на лоб Май.
– Можешь сказать еще раз, что там с разрешением на разговор?
– Забудь. Глупость… Вспомнил для меня какую-нибудь историю? Может быть, что-то о любви или дружбе?
У нее нет начала и концовки, только середина. Это история об экспедиции или охоте или путешествии на воздушном шаре. Главная героиня ищет что-то в облаках, очень напряженно и беспокойно. По большей части текст состоит из описания ее путешествия и обслуживания воздушного шара. Лишь некоторые страницы дают намек, что главы о ее странствиях чередовались с другой сюжетной линией.
Из-за некоторых фраз и образов в тексте книжник предполагает, что героиня ищет ангелов. Они должны помочь воздухоплавательнице разобраться с тем, что случилось на земле. Май соглашается с теорией об ангелах, но говорит, что они как раз могут быть виноваты в случившемся на земле. Героиня хочет отомстить или просто понять причину, почему они поступили так.
На счет финала у них нет споров. Героиня осознает, что небо пусто. Ангелов нет. Либо никогда не было, либо с ними что-то случилось. Отчаявшаяся героиня находит только белое перышко с красным пятном, будто его чуть макнули в кровь. Было ли это перо одного из семи ангельских крыльев или просто убитая выстрелом голубка, останется неизвестным.
В момент, когда дождь ненадолго выдыхается, книжник признается, что он тоже слышит странный гул. Май все тем же песочным голосом спрашивает:
– Боялся когда-нибудь, что последняя мысль перед смертью будет глупой? Дурацкая песня, воспоминание о мелкой ссоре или что-то еще… Как ты думаешь, концовки переоценены?
Книжник в очередной раз прикладывает ладонь к ее лбу.
– Ты не умрешь.
– Может быть, и нет. Я не боюсь, не подумай ничего такого… Другой вопрос. Представь, что в книге не хватает нескольких страниц и ты уверен, что персонаж умрет. При этом он тебе нравится. Захочешь спасти его? Подтасовать страницы так, чтобы книга закончилась хорошо?