Он смачивает тряпку в воде и протирает ей лоб Май.
– Это чужая история. Я не стану ее переписывать. Если представить все так, как ты говоришь… Я могу просто не искать концовку. Пусть она будет открытой, история оборвется на полуслове.
– Разве такой финал не похож на тюрьму? Герои будто остаются в камере, где могут сделать несколько шагов. Они будут ходить в ней по кругу остаток вечности. Без шансов на побег. Звучит как бред, но подумай. Если историю завершить, герои будто выходят на волю. Они покидают ее, от них остается дырка, как в твоем рассказе про носок. Если они любили, то теперь могут ненавидеть. Если спаслись, то свободны для смерти.
– К чему ты это говоришь?
– Все-таки мне страшно. Не хочу, чтобы моя история закончилась здесь и вот так. Придумай какой-нибудь другой финал для моей истории, пожалуйста.
– Жизнь – не книги, Май. Ты не умрешь. Мы тебя вылечим.
Когда дождь затихает в очередной раз, книжник выходит из башни и долго прислушивается к странному гулу. Похожий на статические помехи, он не стихает до вечера. Прямо перед тем как округа погружается в темноту, из сплошного полотна шума выбивается оборванная нить фразы. Книжник возвращается в башню, разогревает для Май суп и готовит остатки лекарств.
– Гул снаружи напоминает мне радио… Завтра попробую добраться до места, откуда он идет. Может быть, найду лекарства и еду.
– Я пойду с тобой. Не хочу оставаться здесь.
Голос
Следуя за звуками радио, невнятным бормотанием, подернутым рябью статических помех, они идут вниз по реке. Май изредка просит книжника остановиться. Пока она отдыхает, присев на корень дерева, он осматривается по сторонам. На одном привале он замечает что-то и исчезает в зарослях осоки. Через минуту Май слышит радостный крик. Книжник выходит из высокой травы в мокрых по колено штанах. За собой он тянет небольшую лодку. Привязывает ее к тому же корню, на котором сидит Май. Они решают оставить судно здесь, пока не разберутся с шумом.
Окутанный помехами голос становится громче. Май и книжник сворачивают от реки налево. По узкой дорожке поднимаются на высокий холм, вершина которого скрыта за деревьями. Именно оттуда просачиваются шипение и треск, сквозь которые слышен и человеческий голос: «я проснулся и подумал, что в моем доме живет кто-то еще, кроме меня».
Дорожка петляет через деревья и впадает в потрескавшееся асфальтовое озеро. Май поднимает глаза вслед за линией радиовышки. Книжник заглядывает в пустые окна здания, которое примыкает к металлическому шпилю. Его стены увешаны динамиками и громкоговорителями.
Девушка делает первый шаг по асфальту и ее тут же отталкивают назад стрекот и крики. Десятки птиц с громким щебетом взметаются из травы, крыши здания и перекладин вышки. Столько же животных испуганно дергается, а потом настороженно замирает. В траве и на деревьях сидят змеи, белки, ежи, зайцы, ящерицы и лягушки. Больше сотни пар глаз смотрит на незваных гостей.
Май медлит несколько мгновений и идет дальше. Теперь ее шаги уже не так нервируют животных. Некоторые из тех, что испуганно сбежали, возвращаются. Звери опять поворачиваются к радиовышке, их глаза стекленеют.
Из динамиков на стенах льется гул и затапливает округу. Звук выкручен до предела. Земля, листья деревьев и даже воздух вибрируют от бесконечного радиотреска, в котором тонут фрагменты слов.
Шум нарастает, достигает пика и обрывается, чтобы уступить место грохоту. Эхо выстрела разлетается по округе, пока птицы и звери пытаются его обогнать. Кроме одного зайца, который лежит на асфальте, истекая кровью.
Книжник оказывается рядом с Май через мгновение после выстрела. Оглушенная, она не слышит его вопросов. Только быстро моргает и заикается, не в силах выдавить из себя слова. В остывающей тишине слышно, как лапы подстреленного зайца скребут по асфальту.
Треск помех возвращается. За ним не слышно, как открывается дверь в здании. Из темного проема выходит мужчина, на его плече висит винтовка. Он приближается к убитому животному, поднимает окровавленную тушку и убирает в мешок. На ткани мгновенно расплывается темное пятно. Мужчина поворачивается к книжнику и Май. Помехи становятся громче и на их поверхности всплывают слова.
– КТО ВЫ ТАКИЕ?
Они не отвечают. Мужчина подходит ближе. Май безотрывно смотрит на окровавленный мешок в его руке.
– КТО ВЫ ТАКИЕ?
Вопрос гремит в воздухе. Когда мужчина говорит – открывает рот, двигает губами – от него не доносится ни звука. Голос идет из динамиков и громкоговорителей.
– Просто путешествуем, – отвечает книжник. Ему приходится кричать, чтобы слова не утонули в статическом шуме. – Мы шли к парку, но девушка заболела. Нам нужны лекарства… И еда.