Май говорила, что в пятнах на стенах ей привиделась Анита. Будто она жила когда-то здесь и ее длинные волосы, которым подражают морские волны, стекали в спокойные воды реки и улитки ползли по следам ее пресных слез. Может быть, Анита была духом этих вод. Потом реке сломали позвоночник и выгнули в другую сторону, но Анита осталась рядом с ней. Она была здесь и когда вырыли яму под фундамент. Осталась и когда на бетонном панцире появились офисы, туалеты, аттракционы и кабинки с сахарной ватой.
Анита была одной из тех, кто пробивали билеты на входе, убирались в туалетах и собирали в огромные мусорные мешки разбросанные по дорожкам обертки от фастфуда, пластиковые бутылки и сломанные игрушки. После каждой смены она смотрела, как река утопает в отходах. Она осталась, когда все закончилось, и парк стал никому не нужен. Посадила желудь в ямке, которую сама пробила в асфальте ломом. Ждала, пока дерево вырастет большим и сильным, чтобы его корни могли обнять то место, которое раньше было ее домом. Чтобы она могла представить, что снова стала девой реки, хотя река уже не была прежней.
Может быть, Май просто хотела, чтобы все было так. В прошлом, которое стало еще более неопределенным, чем будущее, эта история могла быть правдой.
– Это ведь не я? То, что я рассказала, было не обо мне?
…
…
…
– Пожалуйста, спуститесь еще на несколько этажей до пустого зала. Прошу вас пока подумать над вопросом: в чем ваше спасение?
Один лестничный пролет остался позади, потом еще один. Май замерла на одной из ступеней, а потом громко и четко сказала:
– Единственное спасение – знать, что спасения нет.
Ноги сами вели ее дальше. Май прошла этаж, стены которого были увешаны зеркалами; потом этаж, в котором черный пол, стены и потолок были покрыты белыми отпечатками рук; этаж со сценой для публичных выступлений, окруженной стульями, на которых были рассажены манекены; этаж, заставленный коробками с кассетами, дисками, флэшками и бухгалтерскими книгами; этаж, главным украшением которого был стол, накрытый на две персоны.
Вскоре Май спустилась на последний этаж. Дальше можно было пройти только через дверь напротив. Девушка открыла ее и шагнула в зал, стены которого были грязно-серыми. С потолка на пол капала вода. Лужа прямо в центре зала походила на неровное зеркало. Май подошла к ней и услышала голос Аниты:
– Прямо перед вами есть лужа. Я прошу вас заглянуть в нее. Смотрите на свое лицо и отвечайте на мои вопросы. Так быстро, как можете. Сколько вам лет?
– Не знаю.
– Когда вы родились?
– Не знаю.
– Какой у вас рост?
– Метр семьдесят пять. Наверное.
Капли продолжали падать в лужу. Лицо Май непрерывно искажалось и тряслось. Она никак не могла поймать собственный взгляд. Голова кружилась все сильнее.
– Вес?
– Не больше 60 килограмм.
– Вы правша или левша?
– Левша.
– Какого цвета ваши волосы?
– Черного.
Голова болела все сильнее. Рассмотреть себя в луже никак не получалось. Было ли вообще у нее когда-либо лицо?
– А глаза?
– Светло-зеленые.
– На вашем теле есть примечательные родинки или шрамы?
– Нет.
– Опишите ваш характер одним словом.
– Не смогу.
– Как вас зовут?
– Май.
– Это ваше настоящее имя?
– Нет.
– Вам страшно?
– Да.
Звук капель, которые ударялись о лужу на бетонном полу, напоминал стук клавиш пишущей машинки.
Был слышен гул магнитофона, но Анита молчала. Май качалась из стороны в сторону, выпадала из собственной формы, теряла лицо и контроль над телом. По ее щекам текли слезы, из уголка губ тянулась струйка слюны.
– Вы у точки, которая должна стать началом. Я прошу вас перемотать память назад. От сейчас к самому первому воспоминанию… И не бойтесь падать.
Шум магнитофона прервался и раздался щелчок остановленной кассеты. Следом за ним еще один щелчок, вместе с которым в зале включился свет.
От ярких фонарей, которые были установлены у потолка, под ногами Май расцвел цветок. Множество теней, отбрасываемых девушкой, собрались в круг лепестков. Она была в его соцветии.
Май прикрыла глаза рукой, чтобы свет не слепил ее и шагнула в лужу. Мигрень отступила, головокружение сбежало вниз по пищеводу и растворилось в желудке. Холодные капли били в затылок девушки. Поверхность лужи постепенно успокоилась и Май смогла увидеть в ней себя. Она посмотрела на свое лицо, потом на цветок теней. Волна пробежала по луже и вышла за ее пределы. Она прокатилась по полу, стенам и потолку, захлестнула Май и понесла ее туда, где больше не должно быть страшно. Прямо перед тем, как темные волны сомкнулись на ее головой, Май почувствовала