В лилии остался всего один лепесток.
– Это ты, – сказала Маргарита.
Май не успела ответить. Лодка на что-то натолкнулась. Ее дно затрещало. Через пробоину начала хлестать вода. Она заполнила почти половину
деревянной купели, в которой не так много места для двоих. Май закашлялась, когда в ее лицо ударила струя сигаретного дыма. Рядом с ней в купели вновь сидела она сама. Несмотря на проливной дождь, который постепенно заполнял деревянный резервуар, ее копия спокойно курила. Она поправила вязаную шапку, на который белыми нитками было вышито «Ноэль» и подмигнула.
– Мне говорили, что в ванну надо забираться без одежды, – сказала Май.
– А тебе не кажется, что не нужно слушать, что говорят другие? – ответила Ноэль.
Их купель стояла на железной дороге, прямо на рельсах. Рядом были такие же пути, а чуть дальше сквозь ливень проступала скупая геометрия привокзальных строений.
– Что происходит? Где я? Почему опять идет дождь?
– А ты еще не догадалась? Уже смыла с ног грязь от ночных прогулок?
Ноэль выпустила в лицо Май клуб дыма.
– Я ничего не узнаю от тебя, правильно? Потому что мы один человек.
Сквозь серую завесу Ноэль улыбалась.
– Один? Уверена?
– Мы же почти одинаковые. Ты – это прошлая я.
– Прошлая?
– Разве это не так?
– «Так» это как?
Линия воды в их купели все поднималась.
– Ты не расскажешь мне свою историю?
– А у меня есть история? Какую историю ты хочешь услышать?
По купели прошли ритмичные вибрации. Они продолжались и становились сильнее. Вдали раздался гудок.
– Что это?
– Это?
– К нам едет поезд… Я могу спросить тебя?
– Разве для вопросов не всегда есть время?
– Кто я? Кем я была в прошлом?
Прозвучал еще один гудок. Горящие фары приближались к купели сквозь дождь.
– А что можно считать тобой? А прошлым? Как понять, что прошлое принадлежит тебе, а не кому-то еще?
Гул поезда становился громче. Ноэль не кричала, но каждое ее слово было отчетливо слышно.
– Сколько было напрасных знакомств? Сколько на пороге дома, на автобусной остановке, на пустой дороге? Сколько раз всего на день или два, может быть, на неделю? Сколько новых жизней, начинаний с начала, белых листов?
Грохот поезда стал оглушающим, свет фар слепил. На полной скорости локомотив врезался в купель. Май почувствовала толчок, а потом что-то дернуло ее
чтобы она не попала под трамвай. Чья-то рука схватила девушку за локоть и потащила прочь от путей.
– Нет, нет, нет. Пожалуйста, не надо. Не заставляй меня переживать. Не делай мне плохо. Я и так боюсь.
Очередная копия Май без конца причитала, пока вела ее по оживленной улице. Она была одета в джинсовый костюм, покрытый пятнами от чего-то масляного. Длинные волосы были заплетены в косу. На шее висел потрепанный бейдж с именем «Юлия».
– Выхожу к людям из леса. Почти голая. Не знаю почему. Они смотрят, долго что-то обсуждают, но потом берут с собой. Страшно. Не нравятся они мне, поэтому я убегаю. Почти весь день, у меня болят ноги, они исколоты камнями и ветками. Попадаю в город прямо перед ночью. Опять страшно, но опять бежать нет сил. Меня лечат, обо мне заботятся. Я работаю на поезде, помогаю машинисту. Влюбляюсь в него. Такой хороший, отзывчивый. Всегда знал, что сказать, чтобы я перестала бояться. Сильный и смелый. Потом он пропадает ночью сезона дождей. Я просыпаюсь в кабине, а его нет. Опять страшно. И очень больно. Его не находят, а потом находят. На станции, у трансформатора. Тяжелое поражение электрическим током, сказали они. Больше не говорил со мной, не говорил ни с кем. Глаза пустые. Чужая ухмылка. Раньше он так не улыбался. Я с ним. Он не со мной. Потом…
Юлия завела Май в узкий переулок. Они прошли через пустые дворы к домику со стеклянной витриной. Над входной дверью была надпись, но Май не успела ее прочитать. Распахнув дверь, Юлия толкнула ее внутрь.
– Смотри, она знает. Она знает. Она знает.
Интерьер оказался знакомым. Май была в этом кафе, уже после того, как обрушился кусок потолка и треснуло стекло в витрине. За одним из столиков она увидела другую себя. Моложе лет на пять или семь. Реплика что-то писала, прикрывая глаза рукой. Рядом лежало несколько листков, скомканных и влажных от слез. Май отвернулась, чтобы найти источник странного звука, похожего на ритмичный дребезг. Его источником оказалась Юлия. Она стояла на улице, прислонившись лицом к стеклу. Широко раскрытые глаза наблюдали за происходящим в кафе, а рука выбивала нервную дробь на стекле.
Безымянная поднялась с места и прикрепила бумагу у барной стойки. Май подошла ближе, чтобы прочитать написанное.