– Так вот, о чем я… ах да. Велосипед. Сделаю, без проблем. Только вам надо будет помочь на празднике. Заменить меня. Не бойся, тяжелой работы не поручат. Сойдет?
Тоува бросает ржавые велосипедные цепи в мыльный раствор.
– Да. Много времени понадобится?
– Пара дней, не больше. К Лиго будет готово. Раз уж ты не отсюда и здесь не останешься, я еще соберу набор для ремонта. Резиновые ленты и клей, чтобы чинить шины, еще масло, ключи, насос.
Старая зубная щетка оттирает рыжий налет с цепей. Мелкие брызги летят на блузку Тоувы.
– Спасибо большое.
– А было бы за что… Пойдем-ка, надо подобрать тебе что-нибудь. Ты в этих лохмотьях, наверное, уже давно ходишь. Да и я сменю одежду, чтобы не испачкаться.
Май получает чистые брюки, водолазку и новый дождевик. Быстро переодевшись, она наблюдает за Тоувой. Хозяйка дома медленно снимает с себя блузку, открывая просвечивающие ребра, выпирающие суставы и кремово-серую кожу. На узкой бледной спине темнеют родинки.
– Мне говорили, что они складываются в созвездие Лебедя, – Тоува улыбается, заметив взгляд Май. – А вот эта, слева между ребер, видишь? Похожа на звезду Денеб.
Девочка, которая первой увидела их, оказалась очень разговорчивой. Сам книжник убеждается в этом каждую секунду, пока помогает ей нести новую партию гирлянд. Вчера вечером поднялся сильный ветер и сорвал почти все украшения. Пришлось сделать новые. Девочка говорит, что ее зовут Лаура, но ей больше нравится, когда ее называют Лорой. С некоторой долей разочарования она говорит, что брат не стал завидовать ей, когда она нашла книжника и Май. Но она не винит их в этом. Лаура/Лора рассказывает, что взрослые не разрешают ей ездить на велосипеде. Говорят, что подарят его года через два—три, когда она будет достаточно взрослой. Она уверена, что родители неправы, ведь она уже достаточно взрослая. Ей хочется велосипед, потому что она сможет кататься на нем куда угодно, находить новое и видеть всякое интересное. О таких вещах и местах рассказывают взрослые, которые ездят по тропинкам и дорожкам, которых тут сто пятьдесят тысяч штук. А тянутся они на столько же километров. Кто-то даже рассказывал ей, что видел как лес, в который они не ходят, ночью светился. В эту историю Лаура/Лора не верит, потому что мама учила ее серьезному взгляду на мир.
– Нет-нет-нет!
Лязг цепи вторит этому крику, пока Май заваливается на бок вместе с велосипедом. Книжник успевает удержать ее от падения.
– Почему это так сложно?
Вопрос риторический. Май не видит, как книжник поживает плечами. Она уже спешит обратно, туда, где на ящике с инструментами ждет мастерица велосипедов. Тоува слишком слаба, чтобы ходить туда-сюда вместе с ними, ей не хватает дыхания, чтобы кричать издалека. После каждой попытки Май возвращается к Тоуве и выслушивает новые советы.
– Крути быстрее. А то так и не поймаешь равновесие.
Май кивает, садится обратно на велосипед. Первые повороты педалей слишком медленные и неуверенные, но спустя пару метров девушка находит нужный темп. Прихрамывающий книжник, который еще не успел дойти до Тоувы, останавливается. Май проносится мимо. Когда он оборачивается, велосипед вместе с наездницей уже катится в канаву.
Теперь ему приходится хромать в обратную сторону. Из высокой травы до него доносится пространная ругань. Вскоре Май выходит на тропу и тащит за собой велосипед. Внимательно осматривает его и не спешит возвращаться. Ждет, когда книжник подойдет к ближе. Громким шепотом спрашивает:
– Я ведь не сломала его, правда?
Он осматривает немного испачканное в земле транспортное средство. Рама в порядке, цепь на месте, колеса не выдают восьмерку.
– Вроде все хорошо.
Обратная дорога к Тоуве в этот раз занимает больше времени. За день Май успела порядком устать. Она участвовала в установке большого шатра и навеса над костром. В это время книжник перемыл горы посуды, которая с прошлого фестиваля хранилась в кладовках. Праздник состоится уже завтра и Май хочет научиться кататься на велосипеде как можно быстрее. Тоува не спрашивает о причинах такой спешки.
– В этот раз лучше, – говорит мастерица. – При нужной скорости становится легче, правда ведь?
Май молча кивает и разворачивается обратно, для новой попытки.
– В какой-то момент ты поймаешь нужное ощущение. Когда-то так и говорили: это как езда на велосипеде, научившись один раз больше не забудешь. Станет такой же привычкой, как и дыхание.
Май набирает скорость и подбадривает себя трелью велосипедного звонка. Она не слышит, как заходится в кашле Тоува. Женщина сгибается пополам, закрывает рот рукой. Оставшийся с мастерицей книжник присаживается рядом и протягивает ей платок. В открытой ладони Тоувы блестит кровавая роса.