– Ненавижу тех, кто указывает, что мне нужно делать, – прервала она Сэбина, ложась на постель и оказываясь в его объятиях. Затем она устало закрыла глаза. Наконец-то дома. В безопасности. Теперь можно и поспать. Сэбин будет оберегать ее сон.
– Ты правильно сделала, что пришла ко мне, – доносился до нее из темноты его прекрасный сильный голос. Его руки, как два надежных крыла, защищали ее от любых реальных или воображаемых опасностей.
– Ты принимала таблетки?
– Я же сказала тебе, что не принимаю их больше.
– Тогда выкинь их.
– Это было бы глупо. Мне может понадобиться… Мэлори умолкла, осознав, что она сказала. Она уже попала в зависимость от снотворного.
– Вот именно, – мягко сказал Сэбин, словно прочитав ее мысли. – Снотворное, как партизан, уже подбирается к твоей глотке. Выкинь их, Мэлори.
– Успокойся, Сэбин. – Ее руки обвили плечи мужчины, и Мэлори сама удивилась тому, что когда-то его боялась. Теперь она мечтала о том моменте, когда снова окажется в его объятиях, с каким-то зверским и сладостным голодом. Она ловила себя на том, что, репетируя с Кери, то и дело нетерпеливо поглядывает на часы.
Еще три часа, и она отправится к Сэбину.
Еще два часа, и Сэбин прижмет ее к себе.
Он станет гладить ее волосы, а когда она проснется, мир окажется обновленным и свежим.
Еще час, и он задернет шторы, а затем станет говорить с ней нежным, как бархат, и светлым, как зарница в ночи, голосом.
Он наклонился вперед, и его слова едва уловимым шепотом прошелестели возле ее виска: «Приходи ко мне».
Таблетка на ее ладони была маленькой и желтой. Она выглядела совершенно безобидной, как драже «Скитлс».
Мэлори закрыла глаза.
Нет, эта таблетка далеко не безобидна. Она опасна.
Мэлори открыла глаза, швырнула таблетку в раковину и смыла ее водой из стакана, который уже приготовила, чтобы запить снотворное.
Затем она взяла с тумбочки пузырек, высыпала все его содержимое в унитаз и спустила воду.
Все.
Внезапно Мэлори испытала приступ паники. Она вроде бы освободилась, но ощущала страх.
Развернувшись, она выскочила из своей комнаты и побежала вдоль длинного коридора, а через несколько секунд уже открывала дверь в спальню Сэбина.
Здесь было темно, но Мэлори уже успела привыкнуть к сумраку, царящему в этой комнате.
– Как раз вовремя. Я ждал тебя, – раздался голос Сэбина со стороны огромной кровати. В нем не чувствовалось ни капли сна. В комнату проникал свет из коридора за спиной женщины, и она с трудом различала фигуру Сэбина, полулежащего, упершись спиной в изголовье кровати. Ей уже много раз приходилось видеть его в этой позе.
Мэлори стояла на пороге комнаты, грудь ее вздымалась и опадала от учащенного дыхания.
– Я выбросила таблетки.
– Это хорошо.
– Мне страшно.
– Это плохо. – Сэбин подвинулся и похлопал ладонью по кровати рядом с собой. – Добро пожаловать домой.
Домой!
Мэлори как на крыльях пролетела через всю комнату.
Он откинул простыню, и женщина нырнула под нее, очутившись в его теплых руках. Сразу же вслед за этим она резко выдохнула. Он был обнажен.
– Ты… не одет.
Мужчина, невидимый в темноте, усмехнулся:
– А чего ты ожидала! Не спать же мне в одежде. – Его рука принялась ласкать ее волосы. – Впрочем, невелика разница.
Его тело прижалось к ней – горячее и сильнее, другое и одновременно то же, что и раньше. Мэлори почувствовала, что напряжение потихоньку начинает ее отпускать.
– Мне не следует находиться здесь. – Сэбин нежно гладил ее по волосам. – Почему ты так добр ко мне? Когда ты принудил меня остаться здесь, я ожидала совершенно иного.
– А почему бы мне не быть по отношению к тебе добрым, если мне это нравится?
– Поговори со мной. Я так люблю слушать твой голос!
– Что ты хочешь услышать?
Больше всего Мэлори хотелось услышать от него одну фразу… Нет! Прозвучав в ее мозгу, она напугала женщину не меньше, чем маленькая желтая таблетка. Чтобы выгнать ее из своего сознания, Мэлори быстро проговорила:
– Все, что угодно.
– Может, тогда мне рассказать тебе о своей новой сделке с французскими виноторговцами? Тогда ты уснешь мертвым сном, и в считанные секунды.
– Мне все равно. – Мэлори дышала глубоко и с наслаждением. Ей нравился исходивший от него запах свежести и мужского одеколона. Тепло его тела обволакивало ее уютным покровом. – Говори все, что тебе хочется.
– Что мне хочется? – Голос Сэбина внезапно стал даже ниже, чем обычно. – Нет, вряд ли. – Он помолчал. – Лучше я расскажу тебе о своем первом семестре в Гарварде. Тебя это должно позабавить. Это был год, когда я делал все не так.
– Ты?
– Знаю, в это трудно поверить, но даже мне пришлось пройти стадию кокона, прежде чем я превратился в то совершенное существо, каким теперь и являюсь.
Она хихикнула и пододвинулась ближе к нему.
Все будет замечательно, а она – просто дурочка, что беспокоилась. Ей следовало прийти к нему гораздо раньше.
Глава 5
Губы Сэбина поочередно дотронулись до ее закрытых век. Это прикосновение было легким, словно бабочка, и теплым, как луч утреннего солнца.
– Просыпайся.
Его голос был таким же нежным, как и поцелуй.
Мэлори медленно открыла глаза и увидела над собой улыбающееся лицо Сэбина. Он склонился над ней, опершись руками о кровать. Простыня упала, обнажив каштановые волосы на его груди.
– Какие у тебя огромные глаза! И, кстати, разве ты не хочешь сказать мне «доброе утро»?
В животе у Мэлори начало что-то таять, и вскоре это ощущение достигло шеи. Ей внезапно захотелось протянуть руки и пробежать пальцами по его груди, чтобы почувствовать эти курчавые волосы ладонями. Невероятно, но грудь ее напряглась под тонкой тканью ночной рубашки, а соски мгновенно затвердели от желания.
Сэбин заметил эти предательские изменения в ее теле, и взгляд его опустился ниже. Горячая краска захлестнула щеки Мэлори.
Улыбка на лице Сэбина растаяла, уступив место откровенной чувственности.
– Не смущайся, – сказал он. – Я не имел бы ничего против, если бы ты стала здороваться со мной таким образом каждое утро.
В воздухе между ними царило такое напряжение, что Мэлори было трудно дышать.
– Я хочу… встать.
– Нет, ты хочешь совсем другого. – Голос мужчины стал интимным, он не отрывал взгляда от ее груди. Затем с видимым усилием перевел глаза на ее лицо. – Я мог бы заняться с тобой любовью. Сейчас мне не составило бы труда довести тебя до такого возбуждения, что…
Сердце Мэлори провалилось, а затем забилось в сумасшедшем темпе. От мужчины по-прежнему пахло чистотой и одеколоном. Тело его было крепким и сильным, а ее собственное казалось ей мягким и податливым. В ней сейчас чувствовалось столько женственности, сколько она не ощущала в себе никогда. Мэлори словно загипнотизированная смотрела в его лицо.
Сэбин медленно опустился, и женщина перестала дышать, застыв в напряженном ожидании. Жесткие волосы прижались к ее груди. Даже через ткань ночной рубашки она ощутила их прикосновение к своим соскам. Это ощущение было настолько возбуждающим, что не было сил терпеть.
Она резко выдохнула. Ее пальцы вцепились в простыню.
Торс Сэбина начал двигаться вверх и вниз. Мужчина прищурил глаза, следя за выражением ее лица.
– Но я не буду делать этого. По крайней мере, сегодня. – Сэбин прикоснулся губами ко лбу Мэлори, а затем откинул простыни и встал с постели. – Теперь – в холодный душ. А ты пока полежи и расслабься.
Расслабиться? Она посмотрела на мужчину, отошедшего в дальний конец комнаты. Каждый мускул его обнаженного тела кричал о едва сдерживаемом желании, и все же было очевидно, что он не собирается удовлетворить его прямо сейчас.