По крайней мере видеопленка могла подсказать, почему Стефано вдруг перешел на шепот после громовых угроз, кого испугался. Традиционный вопрос Фальконе – зачем? Вероятно, Ринальди хотел привлечь Сару к спасению своей жены, но боялся, что некто – находившийся в этой комнате или сидевший у аппаратуры слежения – узнает о его намерении и обязательно помешает. Тут же возникают следующие вопросы. Действительно ли Стефано оставил жену с петлей на шее в церковной башне, понимая, что проще простого соскользнуть со стула и повеситься? Или по дороге от Тибрского острова к Ватикану профессор одумался и решил вызволить супругу из петли с помощью Сары? Начальник не зря сомневался. Элементарные логические построения, позволяющие представить вчерашнее происшествие как обычную кровавую месть, развалились, едва речь заходила о деталях. Единственный же вариант, устранявший всякие несоответствия, вызывал у Косты глубокое беспокойство.
Что, если Ринальди действовал не в одиночку? Что, если размахивать пистолетом в Ватиканской библиотеке его заставил человек, который заманил в башню сначала Стефано, а потом Мэри и беднягу Фэрчайлда? Неизвестный мог убить англичанина и пригрозить профессору, что повесит его жену, если тот не доставит в башню Сару Фарнезе. Именно неизвестный мог ободрать Фэрчайлда и отдать кожу Ринальди с приказом вывалить страшный груз на стол перед Сарой, сопроводив это безумными словами. Он был уверен, что охранники примут профессора за маньяка и пулей заткнут ему рот. Так никто и не узнает об истинном виновнике происшествия.
И еще одна идея крутилась в голове полицейского. Кто-то в Ватикане, точнее, в библиотеке – как догадывался сам Ринальди, – должен был проконтролировать исполнение оговоренных условий. Этот кто-то либо являлся библиотечным работником, либо имел отношение к службе безопасности. Видеозапись, несомненно, содержит ключ к отгадке.
Ник Коста почувствовал у себя на плече мощную длань и, обернувшись, увидел холодный неподвижный взгляд Ханрахана, одетого в тот же черный костюм с распятием в петлице, что и вчера.
Коста приветливо улыбнулся. Ему стало интересно, что за человек стоит перед ним, отрезая путь к выходу, но без особой злости – скорее с усталым удивлением.
– Это начинает надоедать, – медленно произнес Ханрахан. – Разве вы не знаете о протоколах, регулирующих отношения Ватикана и муниципальных властей?
Низкий хрипловатый голос показался Нику знакомым. И он вспомнил. Одно время он играл в регби (пока не решил, что для его профессии полезнее заняться бегом). Его тренировал ирландец, говоривший точно с такой же хрипотцой.
– Похоже, я забыл вам представиться. – Коста достал из кармана бумажник, нашел визитную карточку и протянут Ханрахану. Затем показал пальцем на переломанный нос собеседника. – Сдается мне, я знаю, где вы это заработали. Вы долго играли в регби, не так ли?
Прочитав визитку, Ханрахан сунул ее в карман.
– Это в молодости. Тогда я думал, будто ничто в мире не может мне повредить.
– Мне тоже довелось немного поиграть.
Ханрахан окинул его скептическим взглядом.
– Крайним полузащитником, – добавил Коста. – Получалось не так уж плохо, только я решил уйти.
– А Фальконе говорил мне, что вы бегун. И вроде талантливый.
Коста кивнул.
– Точнее, – продолжил ирландец, – он сказал, что это ваш единственный талант.
– Вполне в его стиле.
– Вас легко представить на гаревой дорожке, синьор Коста. Уверен, бегаете вы отлично. Но иногда бывает необходимо остановиться и вступить в драку. Как у вас с этим делом?
Коста рассмеялся:
– Да не очень, если честно. Все зависит от весовой категории противника.
– Отнюдь не все, – возразил Ханрахан. – Итак, что вам здесь нужно?
Коста кивнул на потолок:
– Пленка. У вас должна быть видеозапись покойного профессора с момента его появления в библиотеке. Мне бы хотелось взглянуть.
Ханрахан озадаченно тряхнул головой:
– Кем вы себя воображаете?
– Простым полицейским, который пытается разобраться в причине гибели троих людей. А вы кем себя считаете?
Ханрахан подумал и выудил из кармана собственную визитку:
– Я консультант, синьор Коста. По вопросам охраны и безопасности. В мои полномочия не входит выдача видеозаписей.
– Тогда проводите меня к тому, у кого есть такое право.
– С какой стати?
Коста начал терять терпение:
– А не кажется ли вам, синьор Ханрахан, что ваш прямой долг – помочь нам в раскрытии преступления? Вчера погибли сразу три человека. Мне известно, что ни у кого из них не было ватиканского гражданства, хотя это ничего не меняет.
Ирландец досадливо махнул рукой:
– Не подкидывай мне свое дерьмо, сынок. В моем лице ты имеешь дело с другим государством. Полиция тут ни при чем. Это вопрос дипломатии. – Водянистые глазки превратились в злые узкие щелочки. – Ну а если я поговорю с человеком, который может дать тебе эту пленку, что мы получим взамен?
Ник хорошо знал, что посоветовал бы ему Лука Росси, окажись поблизости. Никогда не связывайся с подобными людьми. Даже и не помышляй о заключении с ними соглашений, поскольку они способны прекратить твое расследование как раз в тот момент, когда для тебя станет слишком поздно.
Но напарник был в другом месте, а вся нужная Нику информация была сосредоточена именно здесь, в этой крохотной стране, которая волею судеб располагалась за высокими стенами в самом сердце Рима. И если прямо сейчас не удастся сдвинуть дело с мертвой точки, оно так и заглохнет навсегда.
Внутренний голос тихо, но настойчиво внушал Нику, что шансы на успех есть. Если камень брошен в пруд, то круги по воде обязательно пойдут.
Ник Коста достал блокнот, написал на листке телефонный номер, который нашел сегодня утром в компьютере Стефано Ринальди, и показал Ханрахану.
– Кто-то звонил Ринальди из канцелярии кардинала Денни. Всего за день до вчерашней трагедии.
Ханрахан изобразил искреннее удивление:
– И зачем же?
– Вероятно, придется спросить у самого кардинала.
Реакция Ханрахана оказалась неожиданной: он от души раскатисто расхохотался, на глазах выступили слезы.
Поуспокоившись, ирландец сильно хлопнул полицейского по плечу:
– Забавный вы все-таки человек, синьор Коста. Пожалуй, я не стану звонить Фальконе. По крайней мере сегодня! Но позвольте дать вам совет.
– Что за совет?
– Убирайтесь-ка отсюда к вашей матери. А разрешение на выдачу видеопленки добывайте как хотите. Нам обоим известно, что здесь произошло. Обычная семейная трагедия с участием спятившего профессора и его бывшей любовницы – распущенной смазливой бабенки. Так что не стоит, приятель, зря перекатывать камни. Иначе вас покусают меленькие злобные твари, которые под ними прячутся.
15
– Ты спрашиваешь, что я думаю? Эх, Майкл, Майкл. – Нери никак не мог пересилить смех, то и дело хлопая Денни по плечу. – Ты здорово все придумал, кардинал. Но с чего ты решил, что сумеешь найти хорошего банкира?
– От меня требуется именно это, – резко ответил кардинал Денни. – Я знаю свои обязанности.
Улыбка с широкой физиономии Нери внезапно исчезла.
– А я знаю свои. Неужели ты думаешь, что эти деньги, затерявшиеся золотые осколки, такая уж новость для меня?
Изумленный Денни бросил сердитый взгляд на Креспи.
– Я ничего ему не говорил, – пробормотал мгновенно покрасневший коротышка банкир. – Он сам откуда-то узнал.
– Мне врать незачем, – огрызнулся Нери. – Я слишком богат, чтобы врать. Из вашего Ватикана информация утекает, словно через решето. Твои секреты, Майкл, я узнал еще несколько недель назад. У меня было время поразмыслить над твоей идеей. Хорошенько подумать. И переговорить со своими партнерами. То, что я скажу сейчас, тебя огорчит, но я должен это сказать.