Глава 13
Владимир Наумович Милославский был известным в городе кинокритиком и искусствоведом. Но главной любовью его жизни было коллекционирование. Он собирал живопись и серебро. Говорят, что любить можно что-то одно. Владимир Наумович в своей страсти был бисексуален. Он с одинаковым упоением и восторгом мог часами бродить среди своих картин и перебирать серебряные портсигары и табакерки. А еще, будучи барином и душкой, он любил молодых певичек и всячески их патронировал. Поговаривали, будто с женой он развелся потому, что она была равнодушна к искусству. А еще болтали, что у него где-то есть тайный подвал, в котором хранятся бесценные раритеты и в который он всегда, подобно скупому рыцарю, спускается один. Но мало ли про нас говорят! Милославский разменял уже седьмой десяток. Жил он в спальном районе города, в огромном частном доме, построенном по специальному проекту великих архитекторов, братьев Кумарницких. Владимир Наумович был завсегдатаем всех городских культурных и околокультурных тусовок. В последние дни, когда кто-то с усердием, достойным лучшего применения, начал мочить коллекционеров, тусовки стали проходить значительно реже. Вот и сегодня вначале позвонили и предложили встретиться в Доме художника на какой-то выставке, а потом перезвонили и извинились, сославшись на перенос. Все были изрядно напуганы, и каждый коллекционер думал: кто же следующий?
Глава 14
В жизни майора Дубцова ничего выдающегося не происходило. Это был спокойный, насколько может быть спокойным начальник убойного отдела, уравновешенный, как рабочая атмосфера лабораторий Института метрологии, человек. Без крика и истерик, вдумчиво и добросовестно он ежедневно выполнял свою работу. Иван Иванович всегда удивлялся, почему о людях других профессий, в отличие от работников милиции, так мало пишут, снимают и говорят. Он с детства очень любил природу и, считая волка не хищником, а санитаром леса, когда-то мечтал о работе лесничего. И хотя мечта его не сбылась, он честно старался защищать вверенный ему участок тайги огромного мегаполиса от всякой нечисти и скверны.
Еще будучи молодым опером, Дубцов по наводке сексота дождливым и холодным ноябрьским утром залез в домик на детской площадке и просидел там в засаде двое суток без сна и пищи, поджидая преступника. И когда тот появился, вступил с ним в тяжелую схватку, результатом которой были перелом двух ребер, выбитый зуб и благоприобретенный ревматизм. Единственный раз за двадцать четыре года работы в милиции Иван Иванович удивился, когда утром следующего дня увидел в дежурке героически задержанного им преступника. Тот получал назад свои шнурки, отобранные у него при обыске лично Дубцовым. Вот этими-то шнурками Иван Иванович Дубцов по прозвищу Дуб, будущий начальник убойного отдела, майор милиции, навсегда и намертво зашнуровал свою душу, честно делая свою рутинную повседневную работу, мечтал о скорой пенсии и надеялся, что позже жизнь рассчитается сполна. Небольшой домик в деревне на берегу красивой и чистой реки, лес, где каждое дерево, каждый куст и травинка будут ему рады… А дальше воображение рисовало такие идиллические, вплоть до фотоохоты, картины, что слезы застилали глаза, а обильный поток слюны мешал дышать. Это был тот случай, когда он не сплевывал, а глотал слюну. Делал он это не потому, что, как утверждают древние китайцы, выделяемая слюна в возбужденном состоянии является ценным ферментом, жизненно необходимым организму, а из боязни, что о его сокровенной тайне смогут случайно узнать эксперты Института судебно-медицинской экспертизы имени академика Бокариуса.