Господи, Твоя воля.
Глава 21
Главный судмедэксперт города Александр Петрович Мухин был человеком веселым, добрым, отзывчивым. Он слыл хорошим товарищем, верным другом. С такими людьми, как он, ходили не только в разведку, но и выходили из окружения.
Работа не сделала его циником, и он продолжал радоваться дружескому застолью, красивым женщинам и дорогим старинным вещам. Все в этом человеке радовало глаз. И полная фигура, и широкая улыбка на открытом русском лице, и круглосуточная готовность прийти на помощь. Сегодня на работу ему позвонил его друг, директор мясокомбината Лазарь Исаевич Шмидт, и очень расстроил, сообщив о том, что в городе стали исчезать коллекционеры.
Работая в системе МВД, Мухин не мог не слышать об этом, но иначе как слухи все эти разговоры не воспринимал. Из милицейской практики он знал, что заявление об исчезновении человека принимают у членов семьи через три дня. И таких заявлений в милиции на сегодняшний день было пять. Всех исчезнувших коллекционеров Мухин знал, так как сам имел небольшую коллекцию старинных монет. Честно говоря, до разговора со Шмидтом он не придавал этим событиям большого значения. Препарируя и переваривая полученную информацию, Мухин расстроился окончательно. Дело в том, что все пропавшие были пожилыми людьми и загулять, в общепринятом смысле этого слова, вряд ли могли. Расспросив своих друзей-силовиков, Мухин выяснил, что прокуратурой создана следственно-оперативная группа, в состав которой входили и его знакомые, и она месяц уже топчется на месте.
Чтобы хоть как-то развеяться, Мухин заехал в апелляционный суд к своему другу, судье Старикову, и предложил расписать пулю по «маленькой». Компания подобралась быстро. Третьим согласился быть их общий приятель, судья Коровинский Сергей Германович. Игра задалась, настроение улучшилось, и Мухин, выиграв немного денег и выпив промышленное количество водки, поехал домой. По дороге его развезло, и он остановился. Напротив, в витрине свадебного салона, горела реклама, на все лады расхваливающая подвенечные и выпускные платья.
Союз Нерушимый Республик Свободных… Боже, как давно это было. Где он? Сплоченный, казалось, и вправду на века. Оказалось, что вечными могут быть только небеса, как праздничный торт всевышнего именинника, хаотично утыканный свечами своих, тоже невечных, звезд.
Середина восьмидесятых. Одна шестая часть суши держит в напряге весь земной шар. Частые смены дряхлеющих вождей оставляют всему миру слабую надежду на то, что они не только поднять, но даже открыть ядерный чемоданчик, в силу своего почтенного возраста и критического состояния здоровья, не смогут.
Весна. Наркотический дурман сирени, смешавшись в воздухе с пьянящим угаром акаций и черемухи, делает старшеклассников взрослыми и счастливыми. Проснувшись утром в статусе выпускника, ты вдруг отчетливо понимаешь, что свершилось какое-то чудо. Теперь ты уже не крепостной, бесправный и бессловесный раб системы среднего образования, а взрослый самостоятельный человек, который сам выбирает свою дорогу в жизни. А то, что жизнь будет долгой и счастливой, никто из советских людей не сомневался. Ведь мы всегда были лучше всех, выше всех, быстрее всех и т. д. Теперь все в жизни будет только хорошим и праздничным. Вот, например, школьный выпускной бал. Первый бал в начинающейся взрослой жизни. И хоть задачи у девочек и мальчиков совершенно разные, сегодня все у всех сбудется и получится.
Мухин закрыл глаза и провалился в сон. Ему приснился школьный выпускной бал и он, Саша Мухин, сегодняшний — седой, лысеющий, в белом медицинском халате. С огромными пятнами еще свежей крови, дирижирующий двумя скальпелями духовым оркестром, который исполняет прощальный выпускной вальс. И будто бы его закадычный друг, Курилко Владлен Натанович, но еще тот, семнадцатилетний, высокий, стройный и красивый, подходит и говорит: «Саша, тебе так идет ее кровь!»
Мухин захрипел, вздрогнул, открыл сначала двери, потом глаза, и его начало выворачивать наизнанку.
Глава 22
Взгляды, которые Антон бросал на Лену, были настолько красноречивыми, что даже русалка, сбросив чешую, с готовностью раздвинула бы плавники. Но Лена, казалось, не замечала страданий своего коллеги по работе. Она так сумела поставить себя в коллективе, что у оперов сложилось впечатление, будто все они находятся в центре ее внимания. Она практически на равных пила с ними по поводу и без повода. Участвовала во всех совместных акциях оперского досуга и вскоре, будучи красивой девушкой, стала своим тельняха-парнем.