Через полчаса Белка вывела Макарова на очень живописную поляну, находящуюся недалеко от воды. Юбка на Белке была такая короткая, а декольте таким глубоким, что бывший плейбой даже не знал, с чего начать. Все понимающая Белка быстро разделась и оказалась в таком крохотном купальнике, что близорукий человек мог не заметить его, а дальнозоркий оценил бы по достоинству.
Антон Семенович бросился на Белку, но с ужасом понял, что возраст и болезни не дадут ему больше властвовать над этим податливым и желанным телом. В отчаянии он налил себе стакан водки и молча выпил его до дна. Пока он хрустел огурцом, мысленно проклиная себя за то, что согласился поехать на этот позорный для него пикник, Белка снова налила водки, на этот раз не забыв и о себе, и ласково сказала:
— Успокойся, Антоша, ты не стайер, ты спринтер. Ты долго запрягаешь, но зато быстро и хорошо едешь. Не нужно волноваться, просто расслабься, а я все сделаю сама.
И, странное дело, он успокоился. Как тогда, много лет назад, когда Белка, будучи ребенком, командовала им в постели, а он с радостью подчинялся, сдавался, покорялся… Они выпили, и водка не показалась ему горькой.
Вместо закуски она впилась в его губы страстным поцелуем, и он вдруг почувствовал такое томление в низу живота, как будто не было ни возраста, ни болезней, ни строгого предупреждения врачей о недопустимости стрессов и нагрузок.
Дальше был королевский, умопомрачительный минет и давно забытая твердость того, что он уже несколько лет незаслуженно обзывал катетером.
— Давай растянем наше удовольствие, — неожиданно предложила Белка.
— Давай, — задыхаясь, согласился Макаров.
Белка сняла микстурную резинку, которой были туго стянуты в хвост ее волосы, и перехватила ею его мошонку. Потом, резво оседлав его, она поскакала галопом к Фудзияме сладострастия.
Поначалу Макаров старался поспевать за ней, и у него это неплохо получалось. Затем он засбоил, стал отставать, а вскоре и вовсе остановился, с ужасом осознавая, что уже приехал…
В следующий миг в груди его что-то рвануло, в глазах потемнело, и с последней, такой важной для него мыслью: «Неужели не кончу?» — он закончил свое земное существование.
Князь Андрей, лежащий со знаменем в руках на Праценской горе, найденный изумленным Наполеоном, не был так счастлив, как Антон Семенович в последний миг своей никчемной и пустой жизни. «Учитель, умирая, живет в своем ученике…»
Глава 30
Однажды, после того как Антон предпринял тщетную, но честную попытку не смотреть лишний раз в сторону Кукушкиной, а то и, если сил достанет, вообще игнорировать ее пристально-вопросительный взгляд, а заодно и придурковатую улыбку Кротова, он был самым решительным образом остановлен на улице, прямо возле райотдела.
— Послушай, Антон, что с тобой? — Голос прозвучал неожиданно, но от этого не менее приятно.
Лена подходила медленно и плавно. В форме она была еще привлекательнее и желаннее, чем в платье. «А я ведь еще не видел ее в платье», — почему-то подумал Антон. Следом за Леной, улыбаясь — кто бы сомневался? — подходил Кротов.
«Да что им всем так весело?» — раздраженно подумал Антон.
— Ты что, меня игнорируешь?
— Я? Почему?
— Да потому, что не отвечаешь. Итак, повторяю вопрос: Антон, что с тобой?
— В каком смысле?
— Да в самом прямом.
Неловкую паузу нарушил гнусавый голос Кротова:
— «Он молчал невпопад и не в такт подпевал».
— Да хоть ты заткнись, и без того тошно! — вспылил Антон.
Как ни странно, Кротов не стал задираться, а, спрятавшись за Лену, сказал только:
— Я же говорил тебе, что он не в адеквате. Наверное, узнал о своем страшном диагнозе.
— Каком еще диагнозе? — неподдельно испугалась Лена.
— Как, ты не знаешь? Да весь отдел только об этом и говорит. Но это служебная тайна.
— Какая тайна, если весь отдел говорит? — улыбнулась Лена.
— Дай страшную клятву, тогда скажу, — продолжал упираться Кротов.
— Век поля не пахать, честное фермерское. Урожаем будущего года клянусь. Пусть иссякнут закрома родины, если совру. Ну говори, Крот, не томи.
— Ладно, скажу. Он влюбился.
Антон вдруг покраснел и разозлился, будто бы его застали за чем-то очень непристойным.
— У тебя, Крот, старческий маразм прогрессирует на фоне быстро приближающейся пенсии. А тебя, Лена, я не игнорирую, просто задумался.
— Обо мне?
Антон покраснел и понял, что этот спарринг он снова проиграл, но тут прозвучал спасительный телефонный звонок. Звонил брат Вадим и просил о срочной встрече.