Светлана все порывалась это отношение исправить, но так и не смогла занять в жизни Сергея место хозяйки его дома. А вот Вайлет смогла, сама об этом не задумываясь.
День выдался удивительно прекрасным: теплая погода, красивые деревья, шуршащие разноцветными листьями, пронзительно-синее небо и яркое, но не жаркое осеннее солнце. В такие дни хорошо гулять в парках, собирать букеты из листьев и радоваться последним теплым денькам.
Сергей мельком подумал, что хорошо было бы пойти сегодня вместе с Вайлет в парк, позвать Светлану и прогуляться по магазинам. Девочке нужны были теплые вещи. Потом можно было бы всем зайти в кафе и просто спокойно посидеть, в кои-то веки не думая о делах или проблемах на работе.
– Опаздываешь, – заметил шеф, взглянув на часы.
Было пять минут десятого.
– Завтракал, – Сергей без лишних церемоний взял себе стакан и налил воды из графина. – Что случилось?
– Хорошо, обедать тебе сегодня не придется. Немцы решили пойти ва-банк и бросили все силы на новую операцию.
– Вы в этом уверены?
Вместо ответа Халворн бросил Сергею фотографию.
– И что? – с ледяным спокойствием спросил он, рассматривая снимок.
– Эта фотография была сделана четыре часа назад в аэропорту…
Стакан с жалобным звоном разлетелся, осколки глубоко врезались в руку Сергея, но он этого даже не заметил.
– Как?!
Халворн невольно поежился, глядя на мгновенно взбесившегося подчиненного. Таким он его не видел даже тогда…
– Я не знаю. Но фотография подлинная. Есть и видео с камер наблюдения. Это он.
– Невозможно. Почему он здесь? Какая сука достала его с того света?!
– Ты ошибся.
– Я попал в голову.
– Порой люди выживают и не от таких ранений, – хладнокровно заметил Валерий Алексеевич. – Ты сам тому пример.
– И сейчас он работает на немцев…
– Да.
– На этот раз я сожгу его тело, а урну с пеплом буду держать в своей спальне, – совершенно серьезно произнес Сергей.
– Перевяжи руку.
Он вздрогнул и, ругаясь, стал вытаскивать из окровавленной руки обломки стакана.
– Если бы я знал, что ты так отреагируешь – сказал бы иначе.
– Не каждый день твой враг воскресает из мертвых.
– Есть еще, что ты должен знать. Его цель – Игорь.
– Немцы же хотят получить его живым? – недоверчиво спросил Сергей.
– Они идут ва-банк. Ставят все на карту и выкладывают все козыри. Даже твоего заклятого врага достали из рукава.
– Неважно, зачем его наняли немцы – он идет за мной.
– Ты думаешь, он не станет выполнять приказы?
– Я это знаю.
– Им займутся другие люди, а твоя задача…
– Им займусь я, – с прежним ледяным спокойствием заявил Сергей.
– Сергей, – нахмурился шеф, – его могут использовать, чтобы отвлечь тебя от Игоря. А именно он главная цель немцев. Группа ликвидаторов уже вышла на след твоего врага. Оставь это дело, а сам займись…
– Нет.
Он встал и вышел из кабинета. Халворн усмехнулся и покачал головой. Затем достал телефон, набрал номер и произнес всего две фразы:
– Белые начинают и проигрывают. Первый ход сделан.
«Даже лучшие из людей не понимают, как легко ими управлять», – меланхолично подумал один из самых влиятельных людей Ордена.
Высокий крепкий мужчина стоял в темной комнате у наглухо зашторенного окна. Левая сторона его лица была обезображена шрамами, глаз закрывала темная повязка. Достав из кармана пиджака телефон, он набрал номер и позвонил.
– Мы на позиции. Готовы к операции.
– Вас понял. Как прошло проникновение?
– Успешно. Русские не ожидают нападения. Мы столкнулись со стандартными мерами безопасности и легко их обошли.
– Ясно. Повторяю еще раз – вы должны взять берсерка живым и желательно невредимым. Для этого захватите в качестве заложницы его напарницу.
– Так точно.
– Вам нужно действовать быстро, не справитесь до утра – вам конец.
– Вы переоцениваете русских.
– Нет, это вы их недооцениваете. Если они успеют перебросить к городу армейские подразделения, то вас просто задавят числом. Ваша задача – молниеносный удар.
– Так точно.
– Конец связи.
Усмехнувшись, мужчина выключил телефон, достал из него батарею и сломал сим-карту. Он знал, что после звонка его местонахождение могут определить, и собирался это использовать.
– Ты будешь следовать приказам? – спросила молчавшая в темном углу женщина, её лицо скрывала плотная вуаль.