Приятной неожиданностью стало письмо от Рингёко и Йоко. Девушки поздравили меня с праздником и приложили к письму фотографию. На ней они обе были в человеческом облике, но с ушами и хвостами. Рингёко посетовала, что я так занят, а то бы она приехала ко мне в гости. Это меня немного удивило, потому что я ничего не писал ей про свою занятость.
Грустно вздохнув, я поставил на загрузку фильм и пошел на кухню за бутылкой пива. Я уже даже жалел, что у меня сегодня вообще выходной. Лучше бы на работу пошел, все не так грустно было бы. А то одному и в пустой квартире даже пиво пить толком не хотелось…
Ближе к обеду вдруг позвонили в дверь. Недоумевая, я пошел открывать и удивился еще больше.
– Мама?
– Мама-мама. Кто же еще? Помог бы лучше.
Ворча себе под нос, она зашла в квартиру с двумя большими пакетами с продуктами.
– А бардак какой тут у тебя…
Я занес пакеты на кухню и начал разбирать. Мама пришла следом и с ходу начала ругать меня.
– Почему у тебя стол уже такой грязный? Лень протереть?
– Мама, я только что его вытирал!
– Да где ж ты вытирал? Вон посмотри сколько грязи! – В доказательство она провела пальцем по краю стола и показала мне пыль. – Где у тебя тряпка?
По привычке ругая меня, мама стала деловито распоряжаться, говоря мне, что и куда убрать на моей кухне!
– Мама, зачем ты пришла?
– Ты что, не рад меня видеть?
– Почему? Рад, конечно, – смутился я. – Просто так неожиданно и без звонка.
– Ой, ой, куды бы деться. Без звонка к нему пришли, можно подумать, к тебе еще кто-то может прийти. День рождения у тебя сегодня, или ты забыл? Я тебя хоть нормальной едой накормлю, а то ты уже на этой химии скоро язву себе заработаешь! Одними полуфабрикатами питаешься!
Я слушал её ворчание, послушно чистил картошку, резал помидоры и морковку, натирал на терке сыр и тихо радовался. Пока о твоем дне рождения помнят твои родители – все еще не так плохо.
Мама ничего и слышать не хотела про «уже хватит блюд». К вареной картошке, жаренной в духовке курице и трем салатам она хотела добавить еще отбивных, печеночных оладий, пожарить кровяной колбасы, нарезать копченой колбасы и сыра. Я не представлял даже, как это все на столе разместить, не говоря уже о том, чтобы все это съесть.
– Ты почему на выходных к нам так и не пришел?
– Работал я, мам.
– Что у тебя за работа такая? Выходные есть выходные! Отдыхать надо.
– Ну, аврал у нас на работе! Людей не хватает. Вот и приходится работать столько, сколько нужно. Потом сверхурочные заплатят.
– Нет бы, как мы тебе говорили. Пошел бы учиться, стал бы умным, уважаемым человеком…
– Ага. И жил бы я с вами лет до тридцати! Квартиру эту кто бы мне купил?
– Можно подумать, тебе у нас плохо жилось?!
– Нормально жилось мне…
– Ребенок, ну мы же с папой хотим как лучше для тебя, – грустно вздохнув, сказала мама.
– Мам, я не ребенок. И я уже выбрал свою жизнь.
– Не ребенок… как был капризным дитем, так им и остался. Все только о себе думаешь. Вон, у Петровых Вадим на бюджетное отделение сам поступил. И у тети Оли Ваня экзамены хорошо сдал.
– А у дяди Валеры Света на красный диплом идет! А где бы она была, если бы я её тогда от ментов не отмазал? За наркоту на зоне сидела!
От такого удара мама замолчала. Её племянница и моя двоюродная сестра всегда была общесемейной гордостью и примером для подражания детям. С ранних лет все мы слышали вечное «А вот Света…».
И только мы, дети, знали, что милая пай-девочка Света с четырнадцати лет пьет, курит и уже давно не девочка. Но когда я об этом сказал – разразился страшный скандал, и меня обвинили в зависти. И мама мне полгода в упрек ставила то, что её брат больше к нам в гости не заходит.
А потом Свету с косяком в ночном клубе арестовали. И мне пришлось посреди ночи поднимать Сергея и вместе с ним её вытаскивать из ментовки. Но после этого ничего не изменилось. Дядя Валера вместе с моей мамой вынудил меня дать слово никому об этом не рассказывать, «чтобы не ломать бедной девочке жизнь», а вернее, чтобы не портить репутацию самого дяди. Так что отличница Света по-прежнему была образцовым ребенком, а я – позором семьи.
– Она, между прочим, исправилась и хорошо учится, – с упреком сказала мама.
И спит с деканом, чуть не сказал я, но вовремя прикусил язык. Не собираюсь сплетничать, да и все равно мне никто не поверит. Людям, которые верят что об интеллекте человека можно судить по его оценкам, доказать, что круглая отличница на самом деле полная дура, невозможно.