— Пошли, покажу.
Схватил меня за руку и потащил вдаль от дома. В голове была каша. Маринка дура, конечно, но бросать ее нельзя. Тем более это я помогла ей сюда попасть. Вот, блин, теперь и отвечать за свои ошибки. Погоди. А когда она сильно напиться успела? Минут 10 назад стояла вроде чуть косая, но не пьяная. Что-то не сходится в истории Артура.
Но мы уже подбегаем к тому самому зданию, что мы видели с Маринкой, когда перелезли через забор. Тогда мне это показалось баней, но сейчас, когда мы ближе, вижу, нет, полноценный дом, просто не такой огромный, как основной, из бревен вроде.
Света здесь почти нет, только на перилах крыльца висит гирлянда с белыми фонариками, да большой амбарный фонарь под крышей. Внутри темно и тишина.
— Артур, ты уверен, что они здесь? Походу там нет никого.
— Они там, там! — братец продолжает крепко сжимать мою руку и тянет к крыльцу. Я уже явно чувствую подвох. Не просто так он меня сюда привел. Господи, Катя, ну ты и дура! Ты же его сегодня шантажировала, пугала, явно мальчик хочет мести. Блин, так легко купилась. Но сдаваться не собираюсь. Что задумал этот ублюдок?!
Начинаю тормозить пятками. Тапочки уходят в газон, но помогает это мало.
— Отпусти, дебил! — ору я во всю мощь легких, — Никуда я не пойду! Тебе это дорого обойдется.
Артуру пришлось немного притормозить из-за моего упорства, он оборачивается и резко дергает мою руку на себя, лечу вперед и уже второй раз за день падаю коленками на траву. Сейчас больнее.
— Ну уж нет, «любимая сестренка», сегодня ты все получишь сполна.
Он хватает меня за волосы и тянет вперед, визжу от неожиданной боли. Становится страшно. Аделян сейчас как помешанный, ему на все плевать, и это пугает. Чтобы хоть как-то уменьшить боль на голове мне приходится вставать и идти за Артуром. Он затаскивает меня на крыльцо и словно мешок швыряет на доски. Но волосы не отпускает, еще и своей ногой придавил грудь, никогда раньше я не чувствовал себя такой беспомощной.
Слышу, как поворачивается ключ в замке, как открывается дверь, вижу темноту, густо плывущую из дома. Туда пинками меня и заталкивает Артур. Напоследок он дёргает мои волосы вниз, запрокидывая лицо. Проводит пальцами с грязными ногтями по моей шее, потом щеке, с силой сжимает лицо и шипит прямо в мои безумные от шока глаза.
— Тебе давно пора преподать урок, дерзкая сучка. Кто-кто, а уж он сможет тебя присмирить. Привыкай к ошейнику и плеткам, тварь.
После этих слов он еще раз пинает меня кроссовком в плечо, я падаю и с ужасом слышу поворот ключа в замке. Я в ловушке.
Паника накатывает, как тогда, пять лет назад, когда три урода напугали меня, почти ребенка. Но сейчас я не ребенок. И не беспомощное создание. Кряхтя, я опираюсь на невидимую в темноте стену и встаю. Да, дом бревенчатый, дверь крепкая, подергала ее, даже щелки не появилось.
Коленка болит сильно, наверно разодрала, плечо тоже ноет от толчка этого упыря. Голова горит от этих тасканий. Боже, во что я влипла.
Пытаюсь разумно разобраться в ситуации. Но когда ты в темноте, одна, в неизвестном месте, это ой как непросто. То, что Артур меня ненавидит, меня не удивляет, но что бы так!? В него будто зверь вселился. И кто такой «он»? Ох не понравились мне слова про ошейник и плетку. Ничего хорошего это не сулит.
Продолжаю двигаться в темное, ощупывая пространство, словно слепая. Очень трудно понять, что попадается мне на пути. Это вроде комод, а это? Стул. Надо запомнить. Сейчас цель окна. Они смутно блестят в темноте, выдавая свое нахождение чуть более светлой темнотой. Пока насчитала два. Мне и одного хватит.
Осторожно крадусь, делаю маленькие шаги. Не хватало еще ударится обо что-то острое или большое и получить травму. Тогда точно не выберусь.
И неизвестно еще, что это вообще за место. Может вокруг капканы или что похуже. Что похуже очень пугает. Вот и окно.
Забираюсь на подоконник. А где ручки? Не поняла. Ощупываю раму, стекло, все вокруг, нет ничего! Второе точно такое же. Пытаюсь отодвинуть створку ногтями, но не реально. В бессилии опускаюсь на пол. Черт, черт! Не случаен это дом, будто клетка. А внутри сейчас я. О боги.
Неожиданно слышу мягкие шаги возле дома. Замираю. Вряд ли можно было надеяться, что у Артура внезапно проснулась совесть и он пришел меня освобождать. В чудеса я не верю. Значит этот тот ОН. Смутно, но я начинаю догадываться кто может быть моим мучителем. Это же его дом, его территория. Но зачем я Чернышеву!? Понять не могу.
Дверь открывается без скрипа, включается свет. От неожиданного контраста я морщусь, инстинктивно закрывая глаза. В следующий момент меня поднимают чьи-то руки и бросают на кровать. Оказывается я не дошла до нее несколько сантиметров.