– До встречи, – говорю я негромко и сразу же выхожу из палаты, прихватив недоеденный бургер. – Ты ходишь по очень тонкому льду, подполковник, – бормочу я вслух, выйдя на улицу.
Я ерошу волосы и кажется, чувствую на своем затылке взгляд. Прикинув расположение палаты, я оборачиваюсь и замечаю в окне Женю. Она тут же юркает в сторону, а я с ухмылкой иду к машине.
На Молодежной улице оказываюсь минут через десять, пять из которых доедал свой обед. «Ниву» нахожу без труда, но проезжаю мимо, даже не притормозив.
Занятная тачка. Вылизанная, фары нештатные, как и сиденья в салоне. Но само по себе это бы не напрягло, если бы не машина соседа через дорогу, стоящая под навесом и за каким-то хером еще и прикрытая брезентом. И вот уже она заслуживает отдельного внимания. Если судить по очертаниям и торчащим из-под полотна колесам, это какой-то пикап, причем, модифицированный для передвижения по пересеченной местности. Идеально для браконьерства.
Глава 5. Мирон
Поймав более-менее стабильное соединение с сетью, я останавливаюсь и звоню своему, пожалуй, единственному другу, которым обзавелся уже после тридцати и который по счастливой случайности теперь занимается подержанными тачками.
– Димон, здоров, – бросаю я приветствие и сразу перехожу к делу: – Есть дряхлая «нива» в загашнике?
– Здорова! – бодро отзывается Дмитрий. – Две на ходу, еще три на приколе.
– Отпад. Планируй командировку, мне срочно нужно прикрытие.
– Легко, но с Мариной Анатольевной сам будешь договариваться, – предупреждает Дмитрий, имея ввиду свою супругу.
Я передергиваю плечами, как и всегда, когда его жена, миниатюрная миловидная блондиночка, открывает рот и басит матом, и бурчу:
– Анфиса договорится.
– Тебе какую? – повеселев, уточняет Дмитрий.
Вообще, Дмитрий примерный семьянин. С криминальным прошлым, которого если не стыдится, то презирает уж точно. Что, однако, не мешает ему с энтузиазмом соглашаться на любую авантюру.
– Ту, что твои парни смогут пригнать до места и отчалить. Ты нужен на своей, мне нельзя палиться.
– Харя у тебя не треснет? Мои парни зарабатывают на безбедное будущее моих детей, права не имею дергать. Пригоню сам, тебе номера левые привинтим.
– Так даже лучше.
– Само собой, это же я предложил, – самодовольно парирует Димон. – Мне до дома двадцать минут. Будь зайкой, успей подстелить соломку.
Отлично зная, по сколько Марина и Анфиса, жена брата, могут разводить треп, без промедлений набираю последней.
– А можно Дима выйдет погулять? – канючу я, опустив приветствие.
Анфиса звонко хохочет и говорит своим коронным учительским тоном:
– Только недолго. Что у вас? – любопытничает она.
– Не имею права разглашать, – рапортую я.
– Это если бы было дело, – хитренько отвечает сестренка, и сдавленно ржу уже я. Конечно, она в курсе происходящего, Тихон поделился и информацией, и фотографией Жени. – У тебя хорошее настроение, – отмечает она немного напряженно.
– Так о чем конкретно ты хочешь узнать? – уточняю я, а она выразительно вздыхает. – Я влип. Довольна?
– Спрашиваешь, – фыркает она весело. – Ну ты давай там, не лажай. Я в тебя верю.
– Она помолвлена, Анфис, – говорю я уже серьезно.
– И что? – осведомляется она с вызовом. – Кто бы он ни был, ты – лучше. Если она не дура, поймет это. А на дуру она, в отличие от твоей бывшей, не похожа. Все, на связи, наберу Марине. Люблю тебя.
– Взаимно, сестренка, – заторможено отвечаю я уже после того, как она отключается.
Отправляю Димону точку и откидываю сиденье, решив прикинуть расклад.
Вспоминая слова Анны, можно предположить, что браконьерство в этих краях – налаженный бизнес. Возможно, организован грамотный сбыт дичи, а может – целое туристическое направление. На таких тачках можно покатать городских мажоров, алчных до адреналина, со всеми удобствами. Да и извращенцев, любящих издевательства над животными, хватает. И Виктор, похоже, был той еще проблемой.
Что же произошло в тот день? Столкновение? Виктор припугнул браконьеров, но они решили ответить взаимностью? Как вариант. Тогда, расстреляв все патроны, он мог скинуть ружье и попытаться спастись бегством. Все еще велика вероятность несчастного случая, но и не исключаю, что мужчина после падения на берег еще какое-то время был жив. Дезориентирован после удара головой о камень, ранен, но не в состоянии себе помочь. И попросту истек кровью. Или его все же добили, испугавшись последствий, после чего по той же причине попытались замести следы. И если бы не чутье и исключительное упрямство одной несносной девчонки…