– Да погоди ты. Мужик, запиши номер, а? Вдруг передумаешь? Вот не поверишь, за живое прям! Как представлю, как батя обрадуется, натурально ком в горле. Ну? Запишешь?
– Какого года? – немного смягчается мужчина.
Я с воодушевлением сообщаю характеристики и протягиваю руку над забором, представляясь:
– Мирон.
– Виталий, – отвечает он взаимностью.
– У отца день рождения через пару месяцев, – сообщаю я, хитро сощурившись. – Уважь, а?
– Привози, – сдается Виталий, но добавляет строже: – Ничего не обещаю. Посмотрю, что можно сделать.
– Спасибо! – радуюсь я, сам поверив в свою легенду. Снова протягиваю ему руку и долго трясу. – Завтра с утра и пригоню, идет?
– После девяти. Сына в школу надо отвести.
– Отлично! – На эмоции я обнимаю и хлопаю по спине Димона. Тот сдавленно ржет и качает головой:
– Как ребенок.
– Иди нахер, – отвечаю я ему с широкой улыбкой, и посмеивается уже и Виталий. Мы садимся в машину и я, подняв на прощание руку, трогаюсь с места. Прячу улыбку. – Школа на соседней улице. А пацан взрослый уже.
– Артист, – крякает Димон. – Сам чуть не прослезился. Но согласен, парниша вполне способен дойти без сопровождения. И загнал он его бодро, чуть только наши рожи увидел.
– Твою, – брезгливо кривлюсь я, бросив на него взгляд. – У меня с рожей все в порядке.
– Ага. Только на рубахе потертости от кобуры, а так норм.
– Че, реально? – хмурюсь я, приподняв руку и посмотрев на свой бок.
– Нет, но могли бы быть, – ухмыляется Димон, довольный своей шуткой. – Ты в ней разве что не спишь. Куда катим?
– На базу.
– Звучит, как флешбэк из моего прошлого, – недовольным тоном отмечает Дмитрий.
– На турбазу, – поправляюсь я, беззвучно посмеявшись.
– Да я понял, – хмыкает Димон. – Любопытно посмотреть на твою занозу.
– И ты в курсе?
– А вот это уже обидно, – оскорбляется Дмитрий. – Когда меня выперли из клана?
Ржу уже в голос.
– Ее там нет.
– Уже сплавил? Шустро.
– Ага. В больницу.
– А вот сейчас поподробнее, – напрягается друг.
– Я ее утопил. Потом, правда, откачал.
– Романтик, мать твою… не пробовал цветы подарить?
– Вряд ли ландшафтного дизайнера особенно впечатлит веник, – бормочу я, начав думать в этом направлении. – Ехать два часа… и два часа в обратную сторону.
– Звучит так, как будто ты пытаешься от меня избавиться, – хмыкает догадливый Дмитрий, а я уже ищу, где развернуться, чтобы доставить его до скромного отеля, по размерам меньше дома родителей, мимо которого мы пару минут назад проехали.
Попрощавшись до завтра, я заезжаю в хозяйственный магазин и покупаю два баллончика краски, после чего еду к больнице. Ни шлагбаума, ни забора вокруг здания нет, так что я спокойно паркуюсь неподалеку. Выхожу из машины, достаю запаску и прямо на траве рядом крашу ее с одной стороны в цвета спасательного круга. Устраиваю на крыше, сажусь обратно и раскладываю сиденье, не планируя покидать свой пост до самого утра.
Ночью получаю от Жени сообщение:
«Это лучшее, что ты мог сделать… спасибо».
К утру запаска высыхает, и я спокойно убираю ее на прежнее место. Бросив прощальный взгляд на окно на третьем этаже, выезжаю за Дмитрием. После завтрака мы забираем «ниву» и вскоре тормозим у дома санитара.
Часа два топчемся вокруг машины, обсуждаем возможные модификации, где купить запчасти и прочие нюансы. И когда «нива» Димона оказывается в его гараже, а мы – сокрыты от любопытных соседских глаз, я иду ва-банк. Достаю удостоверение и молча раскрываю его, дав Виталию время ознакомиться.
Мужчина как-то враз обмякает и бормочет:
– Я уж решил, вы из этих.
– Которые на пикапах зайцев по лесу гоняют? – хмыкаю я, закрыв корочку. – Или тех, что по моргам шастают и угрожают семьям сотрудников?
– А есть разница? – морщится Виталий. – Черти, со всех сторон обложили… чем семью кормить не знаю, за сыном хожу, как за младенцем. Твари, другого слова нет.
– Но машину соседу ты делал, не так ли?
– Да если б знал! – сплевывает Виталий. – Тоже как ты круги нарезал, а это можешь? А вот так? А у меня тоже азарт, интересно, получится ли. Получилось даже лучше, чем задумано. Он еще одну заказал, а потом двоих привел, тоже сделал, денег заработал. А потом увидел, как он на свою фару ставит, тогда только догнал, что да почему.
– Давно это было?
– Да года три уж как. Больше никаких заказов не брал, с этим лесным паразитом не здороваюсь даже. А потом в ночь смена, вваливаются. Трое, в масках, с ружьями. Говорил один, голос я не узнал. И он хрипеть пытался. Так и так, мол, у вас мужик лежит, такой-то. Нужно написать только про травму головы.