По всему дому он расположил двенадцать громкоговорителей, подсоединенных к установленному на чердаке раритетному ламповому усилителю мощностью 2000 ватт. К нему были также подключены проигрыватель компакт-дисков и радиоприемник, настроенный на частоту пульта дистанционного управления. Выбранная им программа содержала запись львиного рыка, громкость которого достигала ста пятидесяти децибел. Даже там, где находился Крейс, она была чудовищной, внутри же хижины барабанные перепонки должны мгновенно лопнуть. Львы рычали ровно двадцать секунд, после чего вступил пулемет, захлебывающийся длинными очередями. Не успели они смолкнуть, как с крыльца, зажимая уши ладонями, кубарем скатились два человека и опрометью бросились к «форду».
Наблюдавший за ними в оптический прицел Крейс дал им приблизиться к машине футов на двадцать и, задержав дыхание, плавно потянул спусковой крючок. Отдача от выстрела мощного, но весьма тяжелого карабина весом в двадцать восемь фунтов была не намного сильнее, чем у обычной винтовки, но вот произведенный им эффект! Пуля прошила правое крыло, моторный отсек, вышла через левую дверцу и оторвала толстенный сук у стоявшего за «фордом» в пятидесяти футах дерева. Крейс взял чуть в сторону — в правой передней дверце образовалась вмятина размером с крышку мусорного бака, пуля пролетела сквозь салон автомобиля, с визгом срикошетила от валуна и искалечила сосенку на другой стороне проселка. Третьим выстрелом он разнес в лоскуты оба задних колеса и дифференциал.
К этому моменту незваные гости уже льнули к земле и мечтали очутиться где-нибудь в Китае. Через несколько секунд один из распластавшихся на лужку приподнял голову, встал на ноги и принялся отряхивать с одежды пыль и налипшие травинки. Потом как ни в чем ни бывало зашагал в направлении, откуда прозвучали выстрелы. Второй же продолжал лежать, бережно закрывая руками голову и следя одним глазом за передвижениями напарника. Крейс сел и снял палец со спускового крючка. Он узнал поднимавшегося к нему по склону здоровенного негра. Тот, завидев Крейса, расплылся в улыбке.
— Со львами ты, Эд, неслабо придумал. А пушечка такая у тебя откуда?
— Попала ко мне чисто случайно. А выбросить забыл. Как жизнь?
Чарли Рэнсом из отдела оперативной поддержки ЦРУ уже восемь лет работал с чистильщиками, в том числе не раз помогал и Крейсу. Его внешность любого могла ввести в заблуждение, нельзя было и предположить, что этот добродушный увалень в погоне за жертвой по самым невероятным дебрям превращался в смертоносное орудие. Приблизившись к Крейсу на десять футов, Чарли показал ему поднятые ладонями вверх руки и очень медленно вытянул из нагрудного кармана сигарету. Крейс с неосознанной завистью наблюдал, как он чиркает зажигалкой и делает первую затяжку.
— Это Крошка Беллхаузер вас сюда отрядила? — сглотнув, поинтересовался он.
— Ага, — лаконично подтвердил Рэнсом, выдыхая облачко дыма.
— А как там наш Фостер? Все лижет задницу Марченду?
— Куда ж он денется.
Крейс только сейчас осознал, как невыносимо его тянет закурить. Он бросил, когда переехал в Блэксберг. Но сейчас, когда ныли затылок и шея, саднили покрывающие все лицо синяки, одна сигаретка бы не помешала. Чарли внимательно осмотрел его с ног до головы и опять широко заулыбался, будто припомнив что-то очень приятное.
— Я прямо в штаны сбрызнул, когда твои львы заревели, это ты здорово придумал, — с удовольствием повторил он.
— А что это у нас там валяется? — спросил его Крейс, поглаживая приклад «барретта».
— Славный белый парнишка по имени Джеральд Кэссиди, — ответил Рэнсом. — Малец совсем, но жаждет карьеры. Женат к тому же. Потому, думаю, и цепляется за землю. А что?
— Да просто так. По-моему, он очень трезво оценивает ситуацию. Кстати, извини за машину.
— Да ладно, — отмахнулся Чарли и шагнул ближе к Крейсу. — Мы ее в Управлении по борьбе с наркотиками одолжили. Слушай, Эд, нас послали потолковать с тобой, а не вступать в перестрелку.
— Перестрелки не было. Пока. Так что стой где стоишь, слышу я тебя прекрасно. — Крейс выразительно повел стволом карабина.
— Остынь. — Рэнсом остановился и умиротворяющим жестом поднял руки. — Что ты так раскипятился?
— А зачем вы устроили засаду в моем собственном доме?
— Беллхаузер попросила ЦРУ помочь в неофициальном порядке. Видимо, не полагалась на людей из ФБР. Либо Марченд не хотел светиться.
— Помочь в чем? — с обманчивым спокойствием спросил Крейс.
— Ну, говорят, ее начальника чуть удар не хватил, когда он услышал, что ты взялся за старое. В Роаноке один сказал другому, тот третьему, вот и до него дошло.
«Это Картер, черт бы ее побрал!» — догадался Крейс.
— У меня дочь исчезла, — нехотя сказал он. На него навалилась усталость, болело, казалось, все тело. Он и сам расслышал в своем голосе раздражение и понимал, почему Рэнсому с таким трудом удается удерживать на лице обычную для него приветливую улыбку. — Наше местное отделение ФБР прикинулось, что ведет расследование, а потом быстренько спихнуло дело в Управление по розыску пропавших без вести. Меня это не устраивает. И поисками я займусь сам. А ты передай Крошке Беллхаузер и компании, что их это не касается, так что пусть лучше мне не мешают.
— Ладно, договорились. — Рэнсом бросил на него испытующий взгляд. — Передам, конечно. Ничего хорошего из этого не выйдет, но я все передам, будь уверен.
— Передай. У меня в доме вы ничего не забыли?
— Ну, как сказать, Эд, ты же сам понимаешь...
— Даю вам пятнадцать минут. Вы возвращаетесь в дом, забираете «жучков» и прочих «насекомых». Всех до единого, ясно? Спускаетесь с крыльца и шагаете к ручью, там поворачиваете направо и выходите на дорогу. А я тем временем позвоню, чтобы за вами кто-нибудь подъехал.
— Обижаешь, Эд. Мы всякими прибамбасами упакованы по последнему слову. Сами о себе позаботимся.
Крейс молча повел подбородком в сторону дома, давая понять, что Рэнсому пора идти. Тот по-военному отдал ему честь и стал спускаться по склону, все время держа руки на виду. Мобильники, конечно, у них есть, но здесь сигнал не проходит. Ребятам предстоит длинная пешая прогулка. Тем не менее он понимал, что за провал засады двух злополучных агентов по головке и так не погладят. А уж если он сейчас позвонит в ЦРУ и попросит прислать за ними машину...
Крейс вытянул затекшую ногу и сел поудобнее, не выпуская приклад «барретта» из рук. Рэнсом и его напарник вошли в дом. Все равно придется самому каждый закоулок лично обшарить и проверить. Крейс громко выругался. Что-что, а такой поворот событий ему вовсе ни к чему. Шутка ли, второй человек в министерстве юстиции посылает свою упертую помощницу вместе с таким же раздолбаем из его бывшей конторы свернуть ему, Крейсу, шею. Интересно, откуда все же ветер дует? ЦРУ он вроде бы уже не интересен. А может, дело вовсе не в Гловере, мелькнула у него мысль, а весь сыр-бор разгорелся из-за того расследования по делу китайских шпионов? Ведь если он ухитрился поднять переполох одновременно в министерстве юстиции, ЦРУ и ФБР, значит, побеспокоил какое-то очень высокое начальство. Спору нет, случай с Гловером доставил кучу неприятностей очень многим, но его самоубийство устроило всех и давным-давно свело шумиху на нет. Неужели все дело в деньгах?
Сразу после полудня Дженет Картер вызвали к резиденту. Из приемной Фансворта звонили непосредственно ей, а Ларри Тэлбота, таким образом, опять задвинули в сторону. К величайшему удивлению, в кабинете шефа ее вновь поджидала уже знакомая пара из Вашингтона, а также двое новых участников — могучего телосложения негр и совсем молоденький белый парнишка. Столичные боссы щеголяли строгими деловыми костюмами, а незнакомцы были одеты куда демократичнее — спортивные брюки и рубашки, ветровки. Фансворт пригласил ее присесть за стол для совещаний. Негра и юнца он представлять не стал. Дженет обратила внимание, что резидент, как и в прошлый раз, явно встревожен и озабочен.