Вымотавшись за день, Геронтий обрадовался возможности хоть ненадолго присесть. Конечно, нормально выспаться не удастся, однако одна лишь мысль о том, чтобы закрыть глаза и отключиться от всего на мгновение, грела душу. Герри посмотрел на Мейсона. Тот, словно параноик, непрерывно сканировал вагон. Как будто оборотень мог заскочить в поезд! Мейсон много раз рисковал в театре, чтобы спасти меня. И теперь он снова рискует, чтобы защитить нас троих. Почему он это делает? — думал Геронтий. — Он не остановится ни перед чем, чтобы помочь нам. Герри мало удалось пообщаться с Кейном и Бейлом, но почему-то ему казалось, что они не были способны на такое. Почему же Мейсон другой?
В это время Мейсона занимали совсем иные мысли. Он осмотрел вагон еще раз. Вроде бы, никого подозрительного. Уж точно никого в окровавленной рубашке. Несколько человек подсели на «Глостер-роуд». А на «Пиккадилли» в вагоне вообще уже было не протолкнуться.
Мейсон взглянул на ребят — готовы выходить. Пробравшись сквозь толпу, троица оказалась на платформе. Как Мейсон и думал, несмотря на вечер, было много народу. Влившись в поток людей, они направились к выходу в город. У эскалатора уличный музыкант играл на скрипке. Он улыбнулся ребятам, а потом, посмотрев на Мейсона, точнее, на его пальто, вдруг выронил из рук смычок. Мейсон взглянул на себя — пальто раздувало, и был виден пистолет.
— Черт!
Быстро застегнувшись на все пуговицы, Мейсон поспешил вперед. Скрипач, к общей радости, как ни в чем ни бывало снова заиграл.
Через несколько минут компания вдохнула вечерний воздух Лондона. Рядом толкались люди. Повсюду слышались голоса. Прямо перед глазами возвышалась громадная реклама кока-колы. Вокруг статуи Эроса как всегда собралась толпа туристов. Было уже темно, но неоновые огни и видеодисплеи освещали бурлящую вокруг жизнь. Геронтий наблюдал за группой туристов, маниакально щелкающих фотоаппаратами в то время, как их автобус медленно отъезжал.
— Ну, хорошо, ребята, — сказал Мейсон. — Думаю, нам лучше сразу пойти к Трафальгарской площади. Но перед этим, может быть, перекусим?
— Мне не очень хочется есть, — ответила Лия, разглядывая прохожих.
— Давай я куплю тебе сандвич, а там решишь сама, может, и передумаешь.
— Хорошо.
— А я умираю с голода, — заявил Герри.
— Я тоже. Здесь неподалеку есть кафе. Я туда часто захаживаю, неплохое местечко.
Мейсон с ребятами отошли от входа в метро. Пришлось долго простоять перед светофором. Вокруг было много людей. Все бы хорошо, если бы они только не мешались под ногами. Компания повернула на второстепенную улочку, параллельную Риджент-стрит, и через несколько минут оказалась перед перекрестком, за которым виднелось кафе «Суп-стоун».
— Такое маленькое, — сказала Лия.
— Это-то мне в нем и нравится, — ответил Мейсон. — За какой столик ни сядешь, через окно всегда можно увидеть, что происходит на улице.
Они перешли дорогу и открыли дверь кафе.
В «Суп-стоун» всегда полно посетителей. Даже столики на улице оказались заняты, несмотря на холодный ветер и беспрерывно моросящий дождь. Внутри было тепло. Мейсон нашел место на троих у окна. Официантка сразу же подошла и протерла стол. Лия отказалась от еды, но Геронтий все-таки заказал для сестры сандвич и апельсиновый сок и гамбургер и колу для себя. За соседним столиком сидел пожилой господин, поэтому обсуждать ситуацию было трудно. Однако вскоре старик ушел.
Герри жадно кусал гамбургер, удивляясь, как же быстро разыгрался аппетит — в квартире у Мейсона ему совсем не хотелось есть. Лия потыкала вилкой сандвич, словно пыталась разбудить его.
— Мы останемся на площади на всю ночь? — спросила она.
— Ну… — начал Мейсон с набитым ртом, потом, быстро прожевав салат, продолжил: — Думаю, да. А утром у нас будет время спокойно обсудить дальнейший план действий.
— Я вот подумала, что завтра или даже раньше можно пойти к Мэнди, — сказала Лия, избегая вопросительного взгляда брата.
Откусив большой кусок гамбургера, Геронтий отрицательно покачал головой.
— Мэнди? — переспросил Мейсон. — Это что, ресторан?
— Нет, подруга.
— Ясно. — Мейсон вытер салфеткой подбородок. — По-моему, не самая лучшая идея…
— Хотя бы до пятницы, пока мама с папой не вернутся!
— Не следует ввязывать кого-то еще, — проговорил Геронтий, перед тем, как снова вгрызться в гамбургер.