"Почему... почему так вышло? - устало подумала девушка. Её сознание плыло от боли, голода, жажды и усталости. Кандалы натерли запястья и лодыжки, руки отекли, а вывернутые плечи болели даже сильнее ожогов на ногах и животе. - Я же просто хотела помочь..."
- Покайся дочь моя, и я помолюсь за твою душу и заступлюсь перед Небесным судом за тебя.
"Мама... какой же я дурой была... Другой мир, новая жизнь и магия... ага как же"
- Упорствуешь, - покачал головой инквизитор и опять дал знак палачу. Ведьма дернулась и закричала от боли. - Глупец! Разве ты не видишь, что на её животе и бедрах уже целого места не осталось? Прижги ей грудь.
Сконфуженный палач низко поклонился и, сорвав с девушки остатки балахона, провел раскаленным куском металла её по груди. От боли ведьма опять потеряла сознание.
- Странная она, - задумчиво покачал головой инквизитор. - Слабая и теряет чувства от таких пустяков. Боюсь, на дыбе она умрет быстрее, чем успею задать вопрос.
После очередного ведра воды ведьма пришла в себя.
- Дочь моя, молю тебя, покайся, - с совершенно искренним сожалением обратился инквизитор к ней. - Боль что терзает сей миг твое земное тело пустяк, не стоит даже и сравнивать её с той, что будет терзать твою душу в Нижних мирах. Не бойся смерти, ибо сказано, что жизнь земная лишь подготовка к жизни небесной. Ты слаба телом и рискуешь умереть быстрее, чем покаешься!
- Я каюсь... отпустите меня... пожалуйста...
Инквизитор быстро сделал знак другому своему помощнику, тот сел за стол, схватил пергамен и писчее перо.
- Повторяй за мной: Я сознаюсь и каюсь в преступлении перед Его высокопреосвященством и грехе перед Престолом небесным. Признаю что я ведьма сиречь колдунья, что сбивала с истинного пути верных овец божиих и нарушала Божий замысел, каюсь в своих грехах и молю о искуплении и очищении души.
Девушка с трудом повторила за служителем церкви. Как только она закончила, её тут же освободили от цепей, дали напиться воды и протянули ей пергамен на подпись.
- Подпиши здесь дочь моя, и ты будешь свободна.
Ничего уже не понимающая ведьма покорно вывела дрожащей рукой свою подпись под собственным приговором.
- Я помолюсь о твоей душе, ведьма со странным именем Ирина. Уведите её в камеру.
- Святой отец, - один из рыцарей-храмовников, пришедших за ведьмой, обратился к инквизитору. - Не опасно ли держать ведьму без кандалов?
- Она уже покаялась в грехах и заслужила толику снисхождения. А в сей святой обители её темная сила никому не сможет причинить вреда. Святые реликвии в стенах и наша вера лишили ведьму зла.
Рыцарь поклонился и повел смертельно уставшую девушку в камеру.
Транспортные вертолеты набрали высоту и направились к основному лагерю. Мы проводили их взглядом и принялись за работу.
В поисках ролевиков было решено отправить несколько отрядов далеко на север. Там среди лесов лежали земли благородных рыцарей и мудрых королей, прекрасных принцесс, уютных городов и величественных замков. Разведка магическими методами выяснила, что в охваченные феодальными междоусобицами королевства попали семеро ролевиков. Их нужно было найти и вернуть обратно, действуя самостоятельно и без помощи основных сил экспедиционного корпуса
Нам тоже повезло с экскурсией по типичному средневековью. В укромном и неприметном месте мы разбили лагерь, построили импровизированные укрепления и развернули легкую артиллерию. Этого должно было хватить, чтобы продержаться до подхода помощи от основных сил Ордена в этом мире.
Оказалось, что работать здесь будет гораздо сложнее, чем в степи на юге. Тут в самом разгаре была хмурая, слякотная осень с сильными ветрами, частыми дождями и ночными заморозками. Но погода это полбеды, хуже то, что людей здесь значительно больше, чем на юге и плотность населения выше. Здесь уже не полетаешь на вертолетах и вообще, начальство отдало четкий и недвусмысленный приказ - работать тихо.
Колю последний факт возмутил до глубины души:
- Да какого хрена нам с этими недоразвитыми церемониться?
- Мы не имеем права вмешиваться в судьбу чужого мира, - ответил Алексей.
- Да они же блин режут друг друга тысячами и десятками тысяч мрут от болезней! Ну пристрелим мы сотню-другую, что такого?
- Мы. Не имеем права. Вмешиваться. В судьбу. Другого. Мира!