- Так вот значит как? Игорь во всем виноват? А кто вчера нам всем приказал стволы с собой домой взять?! Это типа хорошее совпадение было, да?!
- Ты полегче...
Но Колю было уже не остановить, схватив начальника за грудки он прямо в лицо ему прошипел:
- Это ты Маринке теперь рассказывай, что полегче, а что нет! Не мог, сука, предупредить нас? Теперь только попробуй глаза отвести при встрече с ней!
- Не надо Коля, он сам знал не больше нашего, - тихо попросил я.
- Ты уверен в этом?
- Да, - вспоминая суд, ответил я.
Алексей, человек, который много раз прикрывал и вытаскивал меня, сопливого щенка, из разных передряг. Он хладнокровно командовал в любой перестрелке и всегда дрался за каждого из нас. Спокойный и уверенный Алексей многому научил меня... а теперь он мертв. И это - Владислав прав - из-за меня...
- А ты знал? - жестко и прямо спросил начальник.
- Если вы не знали, кто бы мне что сказал?! В этой игре меня все за пешку считают! И свои и чужие!
На нас уже давно смотрели другие оперативники. Владислав провел ладонью по лицу, словно смахивая прилипшую паутинку, и тяжело вздохнув, сказал то, что я от него совсем не ожидал услышать:
- Ладно, проехали. Сейчас у нас другие проблемы. Игорь... пока ты в моем отделе, ты можешь быть только моим подчиненным и никем больше. Ясно?
- Так точно.
- Тогда автомат в зубы и в охранение! А об остальном потом поговорим... если выживем.
На этом спор закончился. Большая часть отдела уже собралась здесь, не было только Алексея, Сани, Лехи и еще четверых человек. В центре нашего строя между двумя машинами сидели женщины, дети и несколько пожилых мужчин. Оперативный отдел под руководством Владислава смог не только собраться в боевое подразделение, но и взять под защиту людей небоеспособных. В эту темную ночь наш начальник спас не один десяток жизней.
Коля вытащил из машины две сумки и крикнул парней:
- Народ, только сегодня и только у нас! Аттракцион невиданной щедрости! Кому что надо - налетай!
Дважды упрашивать ни кого не пришлось. Оружие то было у всех, некоторые даже трофейным разжились, но вот с патронами было туго. А запасливый Коля прихватил не только автоматы, полные магазины к ним и пистолеты с коробками патронов, но и три десятка гранат.
Только заметив меня, Наниэль сразу подошла. Я отказался от помощи, но от эльфийки так просто не отвертишься.
- Так, снимай куртку! Я вижу, что ты ранен.
- Нет, - спокойно и твердо возразил я. - У нас война, так что иди и помогай тем, кому помощь нужней. А я, как видишь, на ногах стоять могу.
- Да что ты о войне знаешь... - привычно попробовала усмехнуться Наниэль, но вдруг осеклась от моего взгляда. - Хорошо. Но, пожалуйста, не рискуй. Ты не бессмертен.
Связаться мы ни с кем не могли. У Владислава была хорошая военная радиостанция, но на всех частотах шли помехи. Немцы глушили связь капитально и на совесть. Так что действовать нам пришлось самостоятельно.
На коротком военном совете оперативного отдела было принято решение в бой не вступать. Все согласились, что главное сейчас - это спасти как можно больше гражданских людей и вырваться из города. Воевать будем потом.
Короткий перерыв быстро закончился. Построившись колонной, мы пошли дальше. Бойцы пешком, женщины и дети на машинах. Впереди дозор, сзади арьергард с единственным на весь отряд пулеметом, на флангах боевое охранение, в центре строя гражданские.
Я никогда не был в такой ситуации, меня даже не учили этому, но все это было... привычно. Словно бы я сотни раз бывал на войне, но забыл...
Там где несколько человек легко проскочили бы незамеченными, столь большой отряд, да еще связанный по рукам и ногам своими родственниками, не пройдет. Обходными путями мы смогли выбраться из центра города к его окраине, а дальше все. Самый подходящий для нас выход из города перекрывал пост немцев, а на улицах рядом с ними рыскали патрули. Забившись в небольшой двухэтажный барак, мы заняли оборону.
И, как назло, трое немцев решили прогуляться неподалеку. Немного подумав, Владислав приказал захватить офицера в плен, чтобы хоть немного представлять, что происходит. Немцы шли не торопясь, как на прогулке поглядывая по сторонам. Оружие держали в руках, но хорошо видно было, что они расслаблены и никаких неприятностей не ожидали.