- Так нет ведь краще смерти, чем с конунгом в бою лечь, таких говорят Один по правую руку от себя садит, жаль конунг, ты там не с нами будешь, - возразил Харальд
Все дружно рассмеялись. Харальд из свенов* поднял старый спор нашей дружины. Надо ли нам после смерти вместе собираться, или каждому к своим богам идти. Русы звали нас в Ирий, а мы их в Вальхаллу. Они нас к Перуну тянули, а мы хотели вернуться к Одину, чтобы вместе с ним выйти на поле Рагнарека.
- Вы нурманы, пока меня с одноглазым не сведете, не успокоитесь, - улыбнулся князь. В первый раз с того страшного дня под Доростолом, когда рухнули наши надежды.
- И все же князь, пошли к Киеву в обход порогов, - в очередной раз попросил Свенельд.
- Нет, воевода. Мертвые сраму не имут. Я вернусь по Днепру или не вернусь вовсе.
Не торопясь, мы надели кольчуги и шлемы. Столкнули на воду ладьи и поплыли навстречу жребию норн. Течение Днепра здесь было несильным, и нам помогал попутный ветер. Добрый знак.
А вот и пороги...
Едва мы пристали к берегу, как из кустов полетели стрелы. Две вонзились в мой щит. Еще одна чуть не угодила в ногу. Выпустив стрелы, кочевники бросились в атаку, громко крича и размахивая саблями и копьями. Пешие, конным тут не развернуться.
- За князя!!!
Наш дружный громкий клич вспугнул всех птиц в округе. Даже печенеги испугано отшатнулись, понимая, что мы не купцы.
Я одним из первых врезался в строй врага, рубя налево и направо. После битв с греками, моему мечу тут раздолье - мало у кого из врагов есть доспехи. Вволю напою его кровью!
- Один! - громко закричал Харальд, держа в руке голову знатного печенега.
Он сам уже ранен, и с трудом стоит на ногах. К нему кинулись кочевники, но Харальда быстро прикрыли другие братья.
Бок обожгло резкой болью. Враг копьем пробил кольчугу, но не успел обрадоваться. Повернувшись, я обрубил древко и обратным движением меча перерезал ему горло.
- Один! - во все горло кричу я.
- Перун! - поддерживают меня русы.
Вместе мы бросаемся на врага и обращаем в бегство. Но печенеги не принимают честного боя. Они откатываются назад и издалека закидывают нас стрелами. Мы отступаем, прикрываясь щитами.
Не раз и не два, мы опрокидывали врагов. Но за убитыми или сбежавшими вставали другие печенеги. Их слишком много, а нас слишком мало. Многие наши братья не вернулись, оставшись у Доростола. Будь они здесь - эти степьи дети не рискнули б и на глаза нам показаться.
Кольцо все сжималось. Уже не оставалось силы, и только ярость заставляла держаться. За моей спиной бился князь и еще десяток дружинников. Остальных прижали к реке. Еще сотня билась у кораблей.
- Вот и кончилась наша удача! - крикнул князь.
- Ничего княже! Мы были с тобой в дни твоей славы, и позор был бы нам - покинь мы тебя сейчас! - перекрикивая шум битвы, ответил я.
- Верно, нурман, говорит! - поддержал меня Всеволод. - В такой битве не зазорно голову сложить!
Улыбаясь врагу, идем мы к смерти. Вот уже пал, пронзенный копьем Всеволод. Погиб и Харальд.
Увидев лучника, я шагнул в сторону. Щит мой давно разбит, а кольчуга не выдерживает. Поймав грудью стрелу уготованную конунгу, я упал на землю, крепко сжимая в руке меч.
Встать уже не смог, ибо валькирия идет за мной. Но закрывая глаза, я услышал наш клич, не раз повергавший врагов. Значит, кто-то еще стоит рядом с князем. Значит - все хорошо.
Славная жизнь и славная смерть. Жаль только, не покажу я сыну родные скалы наших узких фьордов, и после смерти пойдет он не в Вальхаллу, а Ирий...
* Свены - старое название шведов
.
Проснувшись, я долго не мог успокоиться. Сердце колотилось как бешенное, а в ушах все еще стоял боевых клич древних славян. Я встал с постели и пошел на кухню выпить воды. Было три часа ночи.
Никогда раньше мне не снились такие яркие и подробные сны. Во сне я был воином русского князя, правда не славянином, а викингом, и сражался с кочевниками. Я помнил тяжесть щита, шероховатость рукояти меча, даже боль от ран была как настоящая...
Сон ли это был? Если сон, то явно не простой. А если не сон, то что тогда? И почему в дружине русского князя были викинги? Так и не найдя ответов, я пошел спать.
Когда я ложился в постель, кресло сильно заскрипело.
- Сам не спишь, и другим не даешь, - недовольно буркнула Феникс.
Июль с его удушливой жарой и сильными грозами прошел и наступил август. Жара немного ослабла, а на ближайшие недели синоптики вообще обещали похолодание и сильные дожди.