- Нормально… Только что выехал из квадрата «Е-пять», «Евгений-пять», и движется вслед за вами.
- Отрегулировали, значит, карбюратор…- прыснул в кулак неизвестно отчего развеселившийся Освальд. - Больше атмосферу не загрязняет!
- Держи, юморист. Часа полтора в запасе имеем…
Когда из-за деревьев, рыча и отплевываясь, выкатился «Москвич» Шерешевина, часы Владимира Александровича показывали почти семь. В длинном ряду машин перед забором свободного места практически не оставалось.
- Подожди! Я откачусь, попробуешь втиснуться… - Водителя, который привез Виноградова, звали Вадимом, и пахло от него свежеупотребленной «Синопской».
- Вы уезжаете? - поинтересовался Шерешевин.
- Куда это я поеду? - удивился Вадим. - Выпивши-то? Нет, пьяный за рулем - преступник! - Он от души матюгнулся, сел за руль и, перегазовывая, сдал назад: - Заползай…
- Спасибо! - Медленно, на первой передаче, Аркадий Борисович занял освободившееся пространство между автобусом строительного управления и «Нивой». - А вы?
- Я завтра с утра, все равно раньше всех. - Теперь машина, на которой приехал Виноградов, наглухо загораживала «Москвичу» выезд.
Майор улыбнулся - с первой задачей водитель справился великолепно.
- Здравствуйте… Вадим, где помидоры?
- Я же тебе отдал!
- Нет - соленые, в банке? - Владимир Александрович поскользнулся и неловко задел приподнятую крышку соседского багажника: - Ой, простите… С наступающим!
- Ничего страшного. Вас также - с праздничком! - В полночь открывался сезон, этого дня представители значительной части мужской половины человечества ждут месяцами.
- Ишь, спаниели… - с добродушным пренебрежением сплюнул Вадим. - Птичек вам не жалко!
- А вы не охотник? - удивился Шерешевин. Он уже запер машину и стоял, как навьюченный корабль пустыни.
- Еще чего! Рыбак я… Это вон Вовка - любитель.
- Володя! - представился майор. - А это - Вадим.
- Аркадий… очень приятно.
Руки не подал - за неимением таковой в свободном состоянии.
- О, Борис-сыч-ч… - Первый, кого они встретили на территории базы, был, конечно же, егерь. И конечно же, пьяный в дымину. - С друзьями? Путевки давайте.
- Дядя Леша! - поддержал норовящего рухнуть мужика Виноградов. - Ты чего - совсем ку-ку? Мы же уже отметили!
- А по пла… плот… полтинничку?
- И по полтинничку пили, и по второму… - Владимир Александрович покачал головой и доверительно сообщил «новому знакомому»: - Ну ваш дядя Леша дает! В обед он еще соображал что-то…
- А вы давно здесь? - поинтересовался по пути к вагончикам Аркадий Борисович.
- Давно… Днем приехали.
- Нет, я имею в виду - вообще. На этой базе?
- Да первый раз! - Виноградову было известно, что Шерешевин со своим институтским другом охотились на этом месте испокон веков. При них сменились пять егерей и два лесника - безусловно, все завсегдатаи были наперечет и блефовать не имело смысла. - Раньше на Раковые озера ездили. Приходилось?
- Нет, но говорят, что там классно…
- Еще бы. - Майор мечтательно закатил глаза. - Утиный рай. Но в этом году опоздали маленько: звоним, а все уже занято! Говорят - послезавтра пожалуйста, но на открытие сезона… Хорошо, хоть Андрюха Власенко помог - сюда устроил.
Аркадий Борисович удовлетворенно кивнул - обычное дело, все по блату! Тем более что упомянутая фамилия ему была знакома и отрицательных эмоций не вызвала.
- Здесь тоже нормально…
База принадлежала обществу охотников и рыболовов - не самая престижная в области, но одна из самых старых. Под вечер, в самый канун открытия сезона, она напоминала нечто среднее между партизанским лагерем и походной стоянкой княжеской дружины. Цивилизация оставалась снаружи, за калиткой, вместе с автобусами и машинами. Внутри же, на огороженном символическим забором пространстве, дымились костры, и по узким тропинкам между строительными вагончиками туда-сюда сновали мужчины - с охапками валежника, с веслами наперевес, с какими-то ведрами и котелками.
Пахло вовсю уже заработавшей рыбацкой коптильней - для любителей «тихой охоты» строгих временных рамок практически не существовало, и они уже пожинали плоды трудов своих. Те же, кто приехал пострелять, или занимались обустройством, или, успев употребить положенные граммы, травили повторяющиеся из года в год байки.
Никто почти не расставался с оружием - причем иностранного почти не было, в основном отечественные «тулки» да «ижаки». Пижоны с карабинами и помповыми ружьями выезжали обычно в другие места.
У кромки воды, в стороне, упражнялся по банкам из пневматички пацан лет двенадцати. Судя по результатам, у него было большое будущее.