- Здравствуйте, дорогой мой товарищ Шерешевин… - Владимир Александрович легонько похлопал соотечественника по плечу. Тот обернулся, что и спасло ситуацию: стоило портье увидеть выражение лица постояльца, и он не раздумывая вызвал бы полицию. А так все получилось естественно: радостная улыбка Виноградова, стремительное объятие и шепот на ухо: - Не дергаться! Пошел вперед, а то…
Пока Аркадий Борисович соображал, что к чему, нежданный гость уже увлек его к лифту - по счастью, створки разъехались в стороны сразу же.
- Шагай! - Отельчик оказался дешевенький, и видеокамер в кабине подъемника не полагалось. Можно было не церемониться… Майор ударил Шерешевина ногой по голени, перехватил запястья и наработанным за годы службы в питерском отряде движением защелкнул наручники: - Улыбайся, падла…
Подняв звякнувший об пол брелок с цифрами, он приобнял спутника за плечи и вывел в коридор нужного этажа - случайный встречный все равно ничего бы понять не успел, а темп терять не хотелось. Очень радовало отсутствие многократно осмеянных отечественными фельетонистами «дежурных по этажу» - какая-нибудь бдительная тетечка сейчас была бы некстати.
- Ну? - Захлопнув за собой дверь, незваный гость протолкнул соотечественника дальше в номер.
Надо отдать должное Аркадию Борисовичу - в глазах его, кроме некоторой досады на самого себя за проявленное поначалу малодушие, ничего не читалось.
- Ну? - повторил Виноградов.
Шерешевин молча сглотнул слюну, и Владимир Александрович понял, что скоро безвозвратно потеряет инициативу. Нужно было срочно восстанавливать психологическое преимущество.
А как? Традиционно: если к сердцу путь закрыт - надо в печень постучаться… Майор присел и двумя короткими ударами, в пах и по корпусу, опрокинул Аркадия Борисовича на кровать.
«Будем считать, что это за Освальда, - подумал он, глядя, как ловит ртом воздух бывший старший научный сотрудник. - Тогда, первый раз, на проселочной дороге, был просто аванс. А теперь продолжение…»
- Ты кого наколоть хотел, падла?
- Чего… вы… хотите? - Шерешевин не кричал и не звал на помощь. Это создавало почву для дальнейшей плодотворной дискуссии.
- Он еще спрашивает! - посетовал Виноградов. - Где деньги?
- Какие… деньги?
- Шутни-ик! - Майор примерился, чтобы половчее врезать, но передумал. Что делать дальше, он представлял себе смутно. - Ну-ка, сядь…
Приподняв оказавшееся довольно грузным тело Аркадия Борисовича, он принялся хулиганить: вывалил на пол содержимое шкафа, распотрошил шерешевинскую сумку и под матрас не побрезговал заглянуть. Со стороны это отдаленно напоминало обыск и впечатление произвело скорее смешное, чем устрашающее.
- Чего лыбишься? - Он в сердцах ухватил соотечественника за лацканы и тряханул. Потом обшарил карманы. На тумбочку шлепнулись: мятый бумажник, заграничный паспорт гражданина России с орлом на печати и отпечатанной типографски символикой СССР, бесплатная схема города Нью-Йорка. - А где ключи от машины?
- У меня нет машины…
- Ну и козел тогда… - Виноградов уже занимался паспортом: - Точно - тур-рыст! Не обманула, сучка… Чего же ты без группы своей, один? Ладно, не дергайся. - Он сунул паспорт себе в карман и принялся изучать содержимое портмоне. - Что-то негусто…
Вслед за паспортом непрошеный гость прихватил несколько мятых рублей и две сотни долларов. Потом вынул карточку с эмблемой «Нью-Джерси трэйд бэнк»:
- Это что?
- Отдайте… Деньги не мои, я же тогда объяснял!
- Ага! - Наблюдая за реакцией Шерешевина, Владимир Александрович почувствовал себя удовлетворенным. - Значит, вот оно как…
- Вы все равно не сможете их получить! - заторопился, глядя снизу вверх, Шерешевин. Он явно решил, что сейчас его ликвидируют за ненадобностью.
- Почему это? - проявил интерес Виноградов.
- Там система защиты… На случай утери карточки или вот таких инцидентов. Нужно знать еще код и все равно - предъявляешь Ай-Ди!
- Кого-кого? - Чувствовалось, что не прошеный посетитель пытается переварить информацию.
- Документ, удостоверяющий личность!
- Паспорт, что ли?
- Ну я должен паспорт показать, потому что по нему хранилище абонировал. А американцы обычно - водительскую лицензию…
Не выпуская из поля зрения Шерешевина, Владимир Александрович присел на упавший во время потасовки стул и задумался.
- Послушайте… Вы же уже забрали треть! Это и так было больше, чем лично моя доля. - Аркадий Борисович заговорил первым, тщательно подбирая слова. - Остальные деньги…
- Заткнись! - рассеянно оборвал Виноградов.