Флаинг-строй мгновенно распался карточным домиком. Автоматика рухнула каскадным сбоем, порождая грохот столкновений. Треск, фиолетовые молнии энергопробоев, испуганные крики, мелькание стали и пластика — хаос ширился, ретушируя городские красоты.
Николай намертво приклеился к штурвалу. Он обозначал маневры всем корпусом, уклоняясь от столкновений. Пытался разминуться с врагом, чьи флайты, ведя непрерывную стрельбу, брали цель в клещи.
Горячим вихрем взорвалось заднее стекло. Не оборачиваясь, он выстрелил раза три, и магазин пистолета опустел.
«Дилетант» — Бату нравилось вешать ярлыки. Методично и хладнокровно он зафиксировал объект на линии огня. Транспортное безумие не в счет: видал он и не такие катастрофы.
Момент настал.
— Быстрее, — тихо сказал Первый напарнику. В минуты яростного напряжения его речь всегда была тихой. Привыкнув к этому, дублер только кивнул: он и так делал все возможное для спасения подопечного — терзал управление, стремясь перехватить тройку капсул, что синими молниями летели на фоне размытых городских пейзажей.
Первый подался вперед:
— Сейчас пальнет…
Дублер вспомнил дочь. Ее детские ужимки, забавные серебряные косички, нос пуговкой… Когда он год назад навещал родину она подарила ему рубиновый браслет — амулет против нечистой силы. «Игра в магов», — улыбнулся он. Ему вдруг до чертиков захотелось обнять семью.
— Живи. — Удивляясь собственным действиям, Первый понимающе кивнул.
Их аппарат в столкновении отфутболил массивный грузовик к машине Бата. Фиолетовое зарево оборвало воспоминания.
«Агарровы выродки!» — Зеленокожий стиснул зубы. От пространства, что крутилось волчком, его мутило. Командир одного бойца — для предупреждающей миссии зачистки, как говорилось в брифинге, ситуация развивалась вне расчетных протоколов. Бата вырвало.
Нападавшие повредили двигатель. Николай судорожно изучал детали земной поверхности, быстро растущие в габаритах. Очередная попытка наладить работу антигравитационных генераторов с треском провалилась. Он вышиб мембрану двери. Ветер холоднымb лезвиями резанул лицо…
Вой и свист наполнили кабину.
Покинув борт флайта, Николай ласточкой нырнул в крону тополя. Снес ветви, ударился о ствол и кувыркнулся вниз… Падение на аккуратный газон накрыло волной тьмы. Понимая, что пребывание вне действительности чревато, Николай подавил боль и заставил себя встать. Где он?
Тирский район, что объясняло количество флайтов в небесах. Начальная точка для миллионов искателей романтики галактических путешествий. Он воззрился на яркую глыбу космопорта. Белые клинья стартовавших челноков помогли определиться… как и грохот стрельбы.
Двигаясь зигзагами, он метнулся к спасению. Через хитросплетения кустарника — к центральной аллее и многочисленным скульптурным группам около космической тематики, что могли заслонить от смерти. Великая толчея, сотканная их техники и органики. Спасительная суета сует. Он устремился к центральному входу в космопорт. Кассовые автоматы нашлись в первом же зале.
— Хочу улететь, — сформулировал просьбу Николай. Он находился в одной из десятка кабин автоматических касс, что стоило ему нескольких неприятных минут общения с туристами, желавшими покинуть планету первыми.
— Выбирайте, — предложил компьютер. Список рейсов — короткие строчки букв и цифр — возник на дисплее.
Руководствуясь главным критерием потенциального спасения — немедленным вылетом — Николай присмотрел маршрут «Земля — Система Кардага». И пусть КОМСК, УКОБ и иже с ними достают его уже там — во тьме вселенной, если не способны защитить человека на родной планете. «Родной?» — Николай замер.
— Будьте любезны, поместите персон-карту в считывающее устройство.
Он отогнал непрошенные мысли и выполнил просьбу автоматики. Томительно потянулось время: заказ места, проверка документов… Испытывая страстное желание заорать благим матом, Николай нервно мял ремень брюк. Электроника медлила, развлекая пассажира туристическими песенками и сведениями о внутрисистемных погодных условиях.
На панель кабины выпал черный прямоугольник билета. Хвала небесам! Николай внимательно осмотрел зал космопорта. У него есть пять минут до отбытия челнока — достаточно, чтобы успеть достичь 12 посадочной зоны.
Веселые, чинные, деловые и озабоченные представители десятка рас Федерации с удивлением расступались перед живой ракетой, коей стал Рос.
Бат покинул наблюдательный пункт подле купола мусоросборника. Тиская под курткой оружие, он устремился вслед за целью. Сбил нескольких растяп, разворотил столики кафетерия… Молитва Агарру придала скорости.