«Стоило помянуть». — Он уткнул нос в пивную кружку.
— Фолк, кофе. — Хольгон уставился на подопечного. — С трудом отыскал тебя.
— А чего меня искать? Я типа на посту, — кивнул Николай. Он влип. По-крупному. — Какие новости?
— Сначала плохие или хорошие?
— Плохие.
— Я достал копию доклада аналитиков по трем атаковавшим тебя кораблям. Спустя полгода они добились определенных результатов. — Заметив напряжение собеседника, Атрат пояснил: — Они определились, что кораблей в базе нет. Были проверены все сектора, вплоть до пограничных. Дело приостановлено.
— На кой нам нужен отдел, который ни черта не знает?
— В галактике сотни неучтенных планет. Смекай…
Николай задумчиво повертел в руках кружку; все эти месяцы странность нападения не давала ему покоя. Он подозревал, что ниточка тянулась с Земли, — его в очередной раз попытались ликвидировать. Усилили натиск, сыграли по-крупному, чем поставили в тупик хваленный ЦУКОБ. Ради чего нападать столь слепо? Они не могли не знать, что цель научилась огрызаться, коли отслеживали его перемещения.
— Ты доволен? — Атрат недоуменно изучал мимику Охотника.
— Вполне. — Николай не лгал. Его личный статус, как бойца, изменился, он мог вернуть подачу. Лишь бы найти зацепку…
— Ты не появлялся на полигоне два месяца.
— Времени в обрез. — Николай отвел взгляд от черепа хольгона, бликовавшего в свете ламп. — Вам ли не знать.
— Так, да?! — Куратор побагровел. — А на баб у тебя время находится? Клянусь рогами Адаба, ты переплюнул всех Охотников по части романов. Знаешь, как тебя называют в Управлении? «Бегунок», ахрат тебе в пятку. А знаешь почему? Потому что кличку «Ловдок» я запретил в приказном порядке.
— Зря, звучит пафосно, — пожал плечами Николай.
— Секс тебя не спасет, парень, — вдруг спокойно сказал Атрат. — Ты не забудешь вкуса грязи. Этот барьер надо просто перешагнуть… — Куратор осекся, признавая бесполезность слов. — Жду тебя на полигоне.
— Ждите, — согласился Николай. — Охотничий устав, параграф три, пункт два-семь: «По истечении семи месяцев службы Охотник имеет право подать прошение на увольнительную до 4 суток включительно». Пункт два-семь-один: «По выполнению миссии с кодом «Альфа-Кей» увольнительная предоставляется Охотнику в обязательном порядке, если реестр оперативных заданий не содержит миссий с кодом либо Альфа, либо единица». Я проверил, в реестре таких заданий нет… — Николай перевел дыхание, глотнул пива. — Я отправляюсь на родину, к сентиментальным ромашкам.
— Кранство, — на большее Атрата не хватило.
***
Резкий сигнал даль-связи вынудил Николая торопливо покинуть койку с тем, чтобы слепо шагнуть к двери и удариться коленкой о письменный столик. Прыгая на одной ноге, он разразился серией проклятий. Жилой отсек катера несправедливо мал; конструкторы Управления каждый лишний сантиметр отдавали электронике и системам вооружения, в результате чего Охотник ютился едва ли не в клетке.
— «Грант», активировать. Свет.
Жмурясь от ярких огней плафонов, Николай отыскал взглядом настенные часы. Пять утра.
Новый пронзительный сигнал заставил поморщиться и отправиться на мостик. Колено тихо ныло, преумножая дурные предчувствия.
Мельком оценив работу дежурной автоматики, он расслабленно устроился в кресле пилота. Щелкнул парой тумблеров, задействовал передатчик и замер над сенсором активации информ-канала. Легкие опасения грозили перерасти в чувство прямой угрозы. Аварийный вызов Управления в момент, когда он поверил, что отдых реален, мгновенно разрушил хрупкую надежду. Где-то в глубине души он знал, что с хайвея вечной схватки нельзя просто сойти на обочину. День, час, миг — фортуна скупа на подарки.
Сенсор ритмично мигал красным бликом. Притягивал взгляд…
Николай решился. В фиолетовой глубине монитора высыпали матовые строчки новой директивы. «Сотый сектор, Земля, Севия, Мег. Заложники в Эрнском университете…», — Он обреченно откинулся на спинку ложемента. Крепко зажмурился. Университет как проклятие, спустя четыре года все также портит жизнь. Но хуже иное — круг замкнулся, и он вернулся к истокам. Не хотел, но точно карабин, нанизанный на проволоку, мог двигаться только по пути, строго заданному судьбой. Он вздрогнул от представленной картины. Но нет, фатум не для него — он свободен и подготовлен к любым перипетиям. Лишь одно хорошо — не придется видеть знакомые юные лица за давностью лет. Они выпустились из университета и разлетелись осколками памяти по галактике. Он не готов ворошить прошлое… Но из невидимых глубин сознания ударила волна понимания — ему не дадут забыть. Николай открыл глаза и дочитал пакет данных.