Императив «Чайка». — Охотник досадливым жестом обесточил передатчик. Беда не приходит одна; ему вменяли императив, который недолюбливали все оперативники. Работа в белых перчатках, девиз которой «Береги все, кроме собственной жизни».
— Кто ж меня так не любит… — Николай проверил контроллеры кибер-штурмана. До Земли, в охотничьем режиме, лететь еще полтора часа — достаточно, чтобы просчитать вероятное развитие событий. Захват Эрнского университета — слишком банально для совпадения. Враг вознамерился вернуться на поле и при этом использовал закрытую информацию о перемещениях Охотника, просчитав его путь домой. Управление допустило утечку… «Данные не подтверждены», — возразил бы Элайзер. Николай надеялся, что Гранатов, как главный системный безопасник, внесет ясность в сонм вопросов, рожденных атакой на светоч науки и юных дарований.
— Два часа. — Он приготовился к тоскливому бдению в рубке.
Но вопреки прогнозам, минуты рванулись неудержимым экспрессом — он опомниться не успел, как уже любовался на орбитальное кольцо планеты. Солнечная корона располосовала обшивку спутников тенями, украсила грани надстроек эффектной белой каймой, заставила искрами сверкать рой кораблей, круживших поблизости от доков.
Николай переключил внимание на беловато-голубую твердь планеты. Родное, достойное памяти место, с другой стороны, он не видел в Земле ничего знакомого.
— «Грант» вызывает диспетчерская Тирского космопорта. У нас перегружены доки…
— На связи УКОБ. — Экран в полной мере продемонстрировал всю мощь облика Гранатова. — Диспетчерская, уйдите с линии.
Перехват связи порадовал: Николаю претили долгие объяснения с гражданским портом.
— Ориентируйся по маяку, — кивнул УКОБовец. — Посадочный сектор «Альфа», синий трекинг твой. До встречи.
«Насторожен и утомлен», — оценил физиогномику собеседника Николай и уверенно взялся за штурвал. Быстрый маневр обхода спутников направил катер в атмосферу — прозрачную воздушную лагуну, сквозь которую отчетливо виднелись бесконечно далекие детали земной поверхности. Радужные красоты Мега — океан зелени и рифы зданий. Николай отыскал район Тирс и синие блики посадочных огней на поле, отданном во власть Управления.
Толчок контакта со стапелями, стабилизация давления… Неосознанно оправив форму, Николай достиг бортового шлюза, выдвинул из люка аппарель и спустился на горячую бетонку. Замер, внимая звукам и ароматам — мирным, насыщенным будничным ритмом. Легкий ветерок витал над гравитолетами техперсонала, устремившихся к охотничьему катеру. Среди них затерялась и машина главы системной безопасности.
Молниеносно выпрыгнув из дверцы, еще до полной остановки транспорта, Гранатов решительно направился к Охотнику. Тень не поспевала за ним, плетясь где-то сзади.
— Рад. — УКОБовец рассчитывал на рукопожатие. Он обозначил неформальную линию общения, хотя рангом превосходил Охотника. Быть по сему.
— Взаимно. — Николай ответил на приветственный жест Гранатова и сопровождаемый многочисленными взглядами направился к флайту. — Как обстановка?
Мар сумрачно усмехнулся:
— Ты действительно достиг цели. — На секунду прервавшись, устроился за штурвалом аппарата. — Дела неважные, Ник… Я без формальностей, лады?
«Как все изменилось». — Николай кивнул в знак согласия. Словно приняв кивок за команду, флайт воспарил и устремился к округлому зданию порта. Преодолел контрольно-пропускной пункт с отрядом десантников на выходе и скользнул к магистрали, используемой муниципальными службами.
Блики от стекол машин и изумрудные полутона деревьев интриговали некой трансцендентальной обыденностью. Возвращение домой… Точка. Работа спецподразделения не терпела сантиментов.
— Без изменений, — отрапортовал Гранатов. — Девять террористов на периметре; тепловые сенсоры дислоцировали их местоположение. Численность противника в глубине здания неизвестна.
— Принял. Что с девяткой?
— Трое на пятом этаже, в качестве наблюдателей, изредка таращатся в окна. Снять не пытались. Четверо у центрального входа, двое — у технического. Полная блокада. Заложников, судя по тепловой сигнатуре, собрали в актовом зале. Там же могут находиться и недостающие цели; вероятность близка к 100 процентам.
— Выдвинуты какие-либо требования? — Николай избавил рукав от тополиного пуха. Посмотрел в окно — на вечный урбанистический танец летательных аппаратов и вздохнул, отдавая дань памяти увольнительной.