Подавив стон, Николай посмотрел на Атрата и Гранатова, молчаливо и грозно присутствовавших в белой, по первому впечатлению, медицинской палате. Зачем здесь куратор, он еще мог понять, чего нельзя сказать о причинах визита безопасника. Участившиеся встречи с шефом земного филиала УКОБа настораживали.
— Где я? — Пора разбираться.
— 117 сектор, система Грата 3, колониальная база арктурианцев, комплекс по добыче кисенита, — отрапортовал Атрат. Его хмурый взгляд не предвещал ничего хорошего. — Ты в глубокой заднице. 45 мертвых арктурианцев, 14 тонн похищенного кисенита и твои маркеры на всех камерах безопасности.
— Знаете, мои вопросы к Управлению растут в геометрической прогрессии.
— Не поверишь, но у меня тоже. — Хольгон покосился на Гранатова. Тот дернул воротник с побагровевшей шеи.
— Да не знаю я! — Безопасник глубоко вздохнул, беря эмоции по контроль. — Невозможно выкрасть Охотника с планеты класса А и переправить на задворки галактики. Невозможно.
— Тогда как они это сделали? — спросил Николай. Три года он ковал щит собственной безопасности, терпел муштру, боль, ярость и грязь, чтобы обрести толику уверенности в завтрашнем дне. И в одночасье потерял все — его утопили как кутенка.
— Я. Не. Знаю, — отчеканил Гранатов.
Хольгон досадливо поморщился:
— В твоей крови обнаружено неизвестное вещество; ЦУКОБ проводит исследование. Сам понимаешь, Центр не в состоянии предусмотреть все.
— А мне говорили обратное.
— Ты знаешь «кухню», — удивился Атрат. «Все врут», — прозвучало между строк.
— И что теперь? — Николай демонстративно тряхнул наручниками.
— Что ты помнишь? — встрял Гранатов.
Попытка вспомнить заставила Охотника выругаться. Память содержала лишь обрывочные фрагменты — такие как беспорядочные выстрелы.
— Не знаю. — Он откинулся на жесткую подушку.
— Тогда положение еще серьезнее, — констатировал Атрат. — Арктурианская служба безопасности — мощная, независимая от Управления организация. ЦУКОБ не в силах у нее требовать, только рекомендовать через Совет Федерации, что проблематично, учитывая случившееся.
— Я ничего не понял, но звучало дерьмово, — согласился Николай. — Конкретнее.
— Арктурианцы встали на дыбы. В ходе суточных переговоров Центр пришел к нелегкому компромиссу. — Атрат потупился, что само по себе невероятно для хольгона. — Ты объявлен лже-охотником, Ник Рос официально переведен на бессрочную переподготовку, семьи убитых и свидетели инцидента, после получения значительной материальной компенсации, отправлены в райские уголки дальних секторов. Дело официально закрыто…
Куратор осекся при виде ухмылки Охотника.
— Мне непонятны твои эмоции, Ник.
— Первое впечатление всегда обманчиво. Я рад, что не ошибся в Федерации.
Гранатов посчитал нужным вмешаться:
— Земной филиал намерен подать апелляцию в Федеральный Собор Справедливости. Все зависит от результатов исследования препарата, обнаруженного в твоей крови.
Молча и решительно Атрат кивнул:
— Не считай, что Управление сдалось. Просто теперь мы будем действовать менее официальными каналами.
— Как насчет дополнительного козыря? — решился Николай. — Я найду ответственных и сдам их вместе с кисенитом.
Атрат и Гранатов быстро переглянулись.
— Нет, — Хольгон задумчиво покачал головой. — Центр за своеволие распнут и начнут, разумеется, с нас. Финансовые магнаты Арктура злы, как тысяча чертей, и не находись ты сейчас вне пределов их досягаемости… Система Грата 3 расположена на границе Арктурианского сектора, здесь только две крупных планеты: Апик, приютивший горнодобывающий комплекс, где мы и находимся, и Ходола — индустрия развлечений, процветающая за счет фирм, перепродающих кисенит. Пока, подчеркиваю — пока, шумиха местным боссам не выгодна, но, когда с Апика стартует транспорт, набитый сорока пятью трупами, станет плохо.
— Я шел мимо транспорта, — поддержал коллегу Гранатов. — Остановился поболтать с техниками, узнать настроения… До сих пор в шоке от их слов: «Через тридцать минут начнется погрузка на РЛ — 175, автоматический могильник, и как только тела убитых прибудут на место назначения, вспыхнет повальное бешенство».
Согласно игре, устроенной начальством, Николай сделал вид, что озабочен. Но в глубине души заискрила надежда. Гранатов и Атрат даже стали ему симпатичны: они рисковали головой, снабжая подопечного ценной информацией. Николай осмотрел палату: две перекрестных камеры наблюдения — ныне до странности неподвижных, отсутствие фальшь-панелей, за которыми могла скрываться боевая начинка…