Сорин отошел на прежнее место и, держа пистолет на изготовку, ожидая человека, чье имя ему не было известно. Этот незнакомец, умудрялся несколько лет подряд сеять смерть и оставаться неизвестным для полиции нескольких областей. Идеальные убийства без следов и зацепок и теперь их автор, медленно спускался со второго этажа в доме людей, которые приютив его, сами могли стать очередной жертвой.
Сорин не спускал взгляда с мужчины на вид, которому было около сорока лет. Немного худощавый, но хорошо сложенный, он держал в руке нож с наполированным лезвием, которое в полумраке сгущающихся сумерек, блестело серебряным покрытием. Его лицо было изуродовано жутким шрамом, идущим по правой стороне лица от уголка губ к краю глаза. Марат тут же задался вопросом, отчего никто из находящихся в доме Сенчиных ни слова не проронил про столь внушительную примету.
- Вот и Вы, начальник, - сказал мужчина, улыбаясь и остановившись на последней ступени. В его взгляде не было и капли страха, наоборот, только уверенность и какая-то необузданная страсть, предающая силы. Словно для него все это было не более чем захватывающей игрой.
- Что будете делать? Пристрелите меня без суда и следствия?
- Я думаю, ты это заслуживаешь, - ответил Сорин, сверля преступника взглядом. Смотреть таким как он, в глаза, было привычным делом, ранее, еще до переезда в этот город, Сорин видел подобных смельчаков постоянно и знал, они опасней скорпиона, даже если лишить их смертоносного яда, они все равно будут стараться укусить.
- Вы хотите судить меня? Но меня вообще никто не может судить. Поскольку моя миссия имеет величие.
- Миссия? - переспросил с непониманием в голосе Сорин и надменное лицо незнакомца, расплылось в кривой улыбке.
- Именно. И никто не смеет стоять у меня на пути. Поскольку я еще не окончил его. Поэтому мой совет, или стреляйте или отойдите в сторону. В противном случае, я запишу на свой счет, начальника полиции небольшого провинциального городка.
Тени падали на его ухмыляющееся лицо, делая образ незнакомца еще более мрачным, страшным, опасным.
- Не искушай меня, – ответил Марат, не взирая на угрозы, - мы здесь вдвоем и мне ничего не стоит исполнить твою просьбу. Но я не такой как ты и поэтому брось нож, встань на колени и заложи руки за голову.
Адаев, опустил взгляд и посмотрел на свое оружие. Увесистый инструмент, с белой ручкой из слоновой кожи, был идеально сбалансированный и такой надежный, что не хотелось выпускать его из рук. Подобные ножи, с изогнутыми, широкими лезвиями, не должны просто падать на пол, они должны вгрызаться в плоть как дикие гиены. Нападать и убивать, заливаясь кровью своих жертв.
- Нет, начальник. Играть в твою игру мы не станем. Не Вы ее начали и не Вам ее заканчивать.
Адаев развел руки в стороны, показывая этим, что совершенно безоружен, он сделал последний шаг со ступени и в тот же момент одним ловким рывком метнулся вправо по направлению арки ведущей на кухню.
Его движения были настолько молниеносными, что выстрелив, Сорин вонзил пулю в одну из ступеней, дерево которой тут же разлеталось по сторонам мелкими щепками.
Адаев скрылся из виду и Марат, выставив пистолет вперед, не спеша с максимальной аккуратностью, стал продвигаться следом за преступником. Ожидать от этого человека чего-то подобного стоило и Сорин, был готов к тяжелой игре. Охота, вот что любят все серийные убийцы, для них это смысл жизни и они никогда не чувствуют себя жертвами.
Сорин зашел на кухню, обошел стол, стоящий в самом центре и посмотрел в сторону двери выходящей на задний двор. Преступник сбежал, он не стал играть с полицейским, понимая, что для него сейчас дорога каждая минуты и попросту сбежал. Марат подошел к приоткрытой двери и, толкнув ее плечом, вышел на улицу, где двор Самойловых уже почти полностью погрузился в темноту. Сорин, спустился по двум ступеням и огляделся по сторонам.
Необходимо было возвращаться в дом Сенчиных, там остались люди без охраны, а Сафин, скорее всего еще не успел привести Астаповых. И если маньяк разгуливает теперь где-то поблизости, то они должны держаться все вместе.
Сорин сделал шаг вперед, опустив пистолет, но услышал, как за его спиной скрипнула половица и в следующее мгновение, холодный металл ножа, прикоснулся к его шее.