- Я убил его? - спросил он и когда Сорин проверил пульс лежавшего на полу человека и уверил Кирилла, что тот просто в отключки, старик опустил табурет, поставил его на пол и сев на него, тяжело перевел дыхание.
- Зачем ты пришел сюда? - строго спросил Сорин, доставая наручники. Он смотрел на старика, которому нужно было еще время, чтобы придти в себя.
- Я, подумал, что тебе нужна помощь. Ведь ты не знаешь мой дом, - ответил Самойлов и вновь тяжело вздохнул.
- Не стоит так рисковать. Это моя работа, а вы все должны делать только то, что вам говорят. Этот человек опасен. Слишком опасен даже для того, чтобы подходить к нему со спины.
Марат встал на одно колено и, взяв левую руку Адаева, защелкнул на запястье наручники. Затем, потянулся за правой, сказав при этом Самойлову:
- Раз уж ты здесь, включи свет. Думаю, нет больше причин прятаться.
Он потянул правую руку и тут же обнаружил, что она не поддается. Мускулы на теле Адаева напряглись в одно мгновение, и он, резким движением перекатившись на спину, ударил ногой в живот Сорину.
Марат захрипев, повалился на пол, боль пронзила внутренности с такой силой, что на несколько секунд сбилось даже дыхание. Он попытался уцепиться за мебель, но обессиленные пальцы, лишь только скользнули по полированному дереву.
Адаев медленно поднялся на ноги, держась правой рукой за разбитую голову. В волосах уже начинала запекаться кровь и тупая боль, сотрясала все тело, тяжелыми волнами расходясь от раны.
Самойлов, вскочил на ноги, не понимая, что происходит, все произошло очень быстро и он, только успел подняться на ноги и вновь схватить табурет.
- Беги, Кирилл!
Прохрипел Сорин и Самойлов, кинув в сторону преступника свое единственное оружие, поспешил к выходу.
Увернувшись от табурета, Адаев, взревев от ненависти, схватил нож и, перепрыгнув через диван, поспешил за стариком.
Сорин тем временем перевалился со спины на бок, удар в живот заставил желудок сжаться с такой силой, что тошнота подкатывала к горлу. Спазмы шли один за другим и, превозмогая боль, мужчина, встав на колени, увидел пистолет, лежавший на диване. В суете, Адаев забыл про него, схватив только свое любимое оружие, которым он управлялся куда лучше.
Самойлов, спотыкаясь на ступеньках, еле устоял на ногах, когда выбежал на улицу. Он не знал, гонится ли за ним этот сумасшедший или нет, но все-таки предпочел в этот раз послушаться совета начальника полиции. Он бежал к калитке, за которой было видно три силуэта направляющихся по улице в сторону дома Сенчиных.
- Он здесь! Он в моем доме! - кричал Кирилл, выбегая на дорогу, где Астапов Иван с сыном и сопровождающий их Сафин, встретили старика, испуганно глядя в сторону его дома.
- Преступник в Вашем доме? Вы уверенны? - подхватил его Сафин и старик, кивая головой, глотал воздух. Его глаза таращились в темноте как у загнанного зверя.
- Он гнался за мной! Марат остался внутри и, кажется, он ранен.
- Возвращайтесь в дом Сенчиных! - скомандовал Сафин и, вынув из кобуры, спрятанной под рубашкой пистолет, поспешил в дом Самойловых, не слушая никаких возражений. Он лишь только раз обернулся, в тот момент, когда Иван Астапов, подхватив старика под руки, повел его дальше, при этом поглядывая в сторону Матвея. Парнишка, немного отставая от отца, не сводил взгляда с дома Самойловых, словно пытаясь что-то увидеть в его окнах.
Прильнув к стене, Денис медленно пробирался вперед. Он старался производить как можно меньше звуков, он старался не дышать и держал пистолет наготове, с трудом справлялся с постоянно растущей паникой. Еще никогда ему не приходилось идти по следам настоящего преступника. Это было незнакомое для Сафина чувство.
Он прошел вдоль всей стены до угла дома и, выглянув из-за него, осмотрел пустой двор. В нескольких метрах, находилось крыльцо и открытая дверь, Сафин продолжил идти дальше, смахнув с лица, каплю пота, скатившуюся с виска.
Его руки были совершенно спокойны и не тряслись, хотя зубы отбивали сумасшедший ритм. Адреналин, наполнивший собой кровь, заставлял работать все тело, с удвоенной силой прислушиваясь к тишине после каждого шага. Делая паузы, он оглядывал двор, затем продолжая идти. Темнота почти полностью скрывала собой все вокруг, превращая мир в обиталище вымышленных существ и звуков. Казалось, если где-то рядом залает собака, Сафин просто закричит от ужаса. Но он все продолжал идти дальше и дальше, пока не поднялся по ступеням вверх и, набрав полные легкие воздуха, скользнул за дверь.