Выбрать главу

Поднявшись в семь часов утра с постели, мужчина придвинул к себе блокнот, открытый на последней записи, сделанной вчера перед сном. Здесь описывался пожилой мужчина, встретивший его возле автобуса и предложивший комнату в своем доме. Владимиру старик представлялся как добродушный и не в меру болтливый и все-таки не выставляющий свой характер на показ. В большинстве своем Кирилл Самойлов играл больше на публику, предпочитая оставаться неизвестным для незнакомцев, в отличие от его супруги. Женщина наоборот, всегда открытая и готовая честно отвечать на вопросы без какого-либо желания утаить или приукрасить свои слова. Являлась приятным собеседником, именно она рассказала Короткову интересующие его сведения.

Вчера за ужином, сидя в кухне за большим столом, Владимир, обдумывал план своих действий, попивая чай и разложив перед собой все записи. По ним, он проводил хронологию своих поездок, отмечая места, события и людей, которые хоть как-то смогли подтолкнуть его на нужный след. Всегда есть люди, которые видят немного больше, чем остальные и Владимир искал только тех, кто не болтает языком налево и направо, а молча, сидит возле окна, наблюдая за всем происходящим. Это были ценные люди. Хотя их и тяжело найти, как правило, к ним относились, сторожили своих мест, пенсионеры, знающие историю собственного края. Их наблюдательность настолько высока, что мог позавидовать любой молодой следователь, занимающийся поиском преступника. В этих людях отсутствует всякие амбиции, затмевающие глаза и пускающие неверным путем. И первая цель Владимира, была найти именно такого человека.

Марина Самойлова появилась в кухне и, поинтересовавшись у постояльца, все ли его устраивает, получила положительный ответ, затем она принялась заниматься приготовлением ужина, не удержавшись от расспросов.

Коротков, сделав пометку в блокноте, улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой и, повернувшись к женщине, завел диалог, который принес ему небольшие результаты.

Пробежав по записям вчерашнего вечера взглядом, мужчина взял блокнот и направился в ванную комнату, где, положив его на стиральную машинку, начал чистить зубы, время от времени пробегая взглядом по записям. Марина Самойлова рассказала, как минимум о пяти людях, проживающих в старой части поселка. Все они были уже пенсионного возраста, кто-то сильно болел, кто-то находился на иждивении у своих детей, но были и одиночки, в основном замкнутые от всего мира. Последние два человека заинтересовали мужчину больше всего и их имена, он обвел кругами.

Первый был старик по имени Ярослав Старовойтов, проживавший ближе к центру поселка. В прошлом военный, но сейчас, по словам Екатерины Самойловой, от былой прыти не осталось и следа. Он стал настолько немощным, что его детям пришлось нанять людей, которые посменно ухаживали за стариком. Но Старовойтова часто вывозили на прогулки и он, любил сидеть в кресле качалке на веранде своего дома, наблюдая за тем, как мимо проходят люди и проезжают немногочисленные машины.

Такой человек мог заметить многое, особенно, новых людей и странные автомобили. Второго старика звали Сенчин Вадим и жил он совсем рядом. Являясь хорошим другом семьи Самойловых, Сенчин год назад, до того, как его разбил инсульт, часто прогуливался по окрестностям поселка. Он был в меру общительным и не редко рассказывал своим друзьям о тех изменениях, которые происходили с поселком, к тому же в прошлом Вадим был учителем истории. Зная об этом крае практически все, Сенчин лишился возможности самостоятельно передвигаться и это обстоятельство, заставило его сидеть целыми днями дома.

Надеясь на то, что он напал на верный след, Коротков решил в начале проверить Ярослава Старовойтова, ведь мужчина жил ближе к центру и за последний год мог видеть намного больше, чем разбитый болезнью старик. Закончив ванные процедуры, он спустился в кухню, где встретил хозяйку дома, крутившуюся возле плиты. На всем первом этаже стоял неповторимый запах фаршированных овощей, и мужчина ощутил, как обострилось чувство голода.

- Доброе утро.

Сказал он сев за стол. Женщина обернулась, улыбаясь постояльцу и, ответила: