Начальник полиции долго смотрел на портрет человека, прорисованный с такой фотографической точностью, что сорокадвухлетний мужчина время от времени переводил взгляд на Сорина, пока не спросил:
- Это ты нарисовал?
- Так точно, товарищ полковник, - ответил парень. В кабинете собрались все, кто имел отношение к делу об убийстве молодого коммерсанта, который по первым предположениям следствия стал жертвой рэкета.
– До поступления в академию, я окончил художественную школу.
Мужчина усмехнулся и, положив рисунок на стол, осмотрел парня с ног до головы, затем перевел взгляд на следователей и добавил:
- Это лучший фоторобот, который мне только доводилось видеть.
Мужчины одобрительно закивали, передавая рисунок из рук в руки и спустя тридцать лет, Сорин все еще видел это лицо перед собой, стоило только закрыть глаза и погрузиться в воспоминания. После ужина, он прошел в спальную комнату, где, опустившись в кресло, перенесся к событиям сегодняшнего утра. Брошенный автомобиль и труп неустановленного мужчины на свалке, безусловно, звенья одной цепочки, но какие именно они занимают в ней места?
Марат закрыл глаза, слушая как его супруга, убирается на кухне после позднего ужина. Оставалось еще немного времени до того момента, как он положит увольнительный на стол своему руководству, а пока, последнее дело в карьере Сорина, представлялось мужчине непростым и весьма запутанным.
4
- О дружище, ты хочешь знать о том, что твориться в этих места? Тогда ты постучал в правильную дверь.
Старик, улыбнулся почти беззубой улыбкой и Владимир, одобрительно кивнув, сел в предложенное ему плетеное кресло. Они сидели на веранде в достаточно оживленной части поселка. Звук проезжающих мимо машин не утихал ни на секунду, но Старовойтова Ярослава, это несколько не волновало. Давно привыкнув к суете, которая с каждым годом становилась все сильней, шестидесятивосьмилетний старожил, восседал каждый день на веранде, оглядывая происходящее. С виду он был достаточно немощным, в первую очередь из-за своей худобы, смотрящуюся как результат долгой и упорной борьбы с болезнью. Но стоило только старику начать говорить, как все иллюзии, касающиеся его слабости, растворялись.
Это был очень общительный и подвижный старик, он чрезмерно много курил, постоянно проводил ладонью по своей на половину облысевшей голове и часто ухмылялся, прищурившись, словно кот на солнце. Короткову этот человек очень понравился с самого начала знакомства, и мужчина решил, что сегодня вечером незамедлительно опишет его психологический портрет, который станет настоящей жемчужиной коллекции. А пока, необходимо было понять, сколько в словах, сказанных Старовойтовым, правды.
- Неужели ваши места настолько полны событиями? - осведомился Владимир, открывая свою записную книжку.
Старик, с хитрецой осмотрел гостя и потянувшись за сигаретами, ответил:
- Я не выходил за пределы этого поселка и прилегающего к нему городка никогда в своей жизни. Даже когда это место, семьдесят лет назад, выглядело как скотный двор, где была всего пара домов, начисто разграбленных в годы Великой Отечественной войны то немцами, то партизанами, моя мать оставалась здесь. Мне тогда было всего полтора года, я помню свое детство с того самого момента, когда в дверь постучались люди со свастиками на плечах, - старик, прикурил сигарету и скривившись так, словно проглотил недоспелый лимон, добавил: - тогда я впервые испытал настоящий страх, который более мне никогда не был ведом.
Владимир одобрительно кивал, не проронив ни единого слова. Ему часто приходилось выслушивать от людей пожилого возраста военные истории, как самую яркую страницу биографии, без которой не мог обойтись ни один разговор. Но стоило только им выговориться и поделиться своими воспоминаниями, как сердца ветеранов моментально раскрывались, и они были готовы принять участие и в твоей жизни, помогая, пускай не делом, но советом.
Ярослав Старовойтов, проводил взглядом проезжающие мимо машины, часто вереницами продвигавшиеся по дороге, ведущей к поселку со стороны города, медленно расползающегося новостройками.
- Знаешь, что такое настоящий страх? - спросил, наконец, после продолжительного молчания старик и Владимир отрицательно покачал головой.
- Это когда ты бессилен хоть как-то помочь тем, кто тебе по-настоящему дорог. Я помню, как пытался вцепиться своими пальчиками в штанину фрица, чтобы не дать ему пройти в дом, где находились мои старшие сестры, но бессилие ребенка, только раззадоривало чужака. Он отпихнул меня, словно щенка и направился к матери, держа свой автомат так, словно в этом доме ему кто-то смог бы противостоять.