Он взял сверток и стал неторопливо разворачивать его, при этом продолжая говорить, не обращая вниманье на удивленный взгляд женщины, проявляющей все большее любопытство к его словам:
- Месяц назад, я вернулся к своей работе. Может быть, смог бы и раньше, но боялся, что не смогу ничего сделать и первое, что пришло в голову, я выковал из того материала, который у меня еще оставался. я хочу подарить Вам свою первую за последние почти десять лет работу.
Из пакета он вынул статуэтку высотой сантиметров тридцать и, увидев ее, Валерия Котова, изумилась до такой степени, что у нее не было слов. Из пакета появилось изображение волка, задравшего морду вверх в бесконечном вое. Прекрасного исполнения, как с художественной, так и с анатомической точки зрения. Его черная шерсть, закрытые глаза и торчащие из пасти клыки, все это было настолько реалистичным, что металл, из которого он был изготовлен, никак не мог скрыть почти живое изображение ночного зверя.
- Почему именно волк? – наконец, спросила она и, подойдя к столу, прикоснулась кончиками пальцев к статуэтке, почти с нежностью гладя его по холодной металлической шерсти.
- Я не знаю. Искусство как, наверное, и весь человеческий разум, не поддается ни контролю, ни объяснению. Я просто увидел то, что создали мои руки в конце работы и принял это как должное.
Котова улыбнулась и посмотрев на мужчину, сказала:
- Он мне очень нравится. Мне еще никогда не дарили подарки...
Она запнулась и мужчина, улыбнувшись, закончил за нее:
- Пациенты. Вы хотели сказать именно это?
Котова кивнула, все еще восхищаясь тонкой работой мастера и не дожидаясь ее ответа, понимая степень растерянности человека, работа которого обязывала быть всегда с холодной головой, Астапов сказал:
- Я расскажу Вам. Даже если после этого Вы решите закрыть меня в психушке. Но врать я не хочу тому, кто помог моей семье в самый сложный момент. Знаете, мой сын очень часто вспоминает о Вас, а еще у него появилось свое домашнее животное. И если Вы обещаете оставить данный разговор между нами, то никаких тайн после моего рассказа уже не останется.
Валерия придвинула к себе стул и, сев напротив мужчины, взяла его за руки, обратив внимание, что Иван поначалу слегка отдернул ладони, словно избегая прикосновения, но затем, он сдался и она, сказала, не сводя взгляда с его не по годам постаревшего, но все еще сохранявшего обоняние лица.
- Расскажите мне все и тогда, нам будет легче помочь Вашему сыну. Я работаю здесь не ради денег и не ради славы, моя мечта работать с такими детьми как Матвей и поверьте мне, у меня, тоже есть причины, настаивать на этом разговоре. Но Вы первый должны протянуть руку помощи, ради сына. И ради самого себя.
Астапов, больше не колеблясь не секунду, утвердительно кивнул и, набрав в легкие воздуха, начал говорить, все еще с трудом выдергивая из своей памяти те дни, когда впервые услышал детскую считалку:
«Кто придет из темноты, тот оставит здесь следы»
8
Астапов все еще продолжал верить. Даже не смотря на потерю жены, скончавшейся от одной из разновидностей рака и оставшись с трехлетним Матвеем, Астапов продолжал верить.
Он каждый день, заставлял себя вставать с кровати и заниматься хозяйством, пока не приходило время, уйти в мастерскую, где мужчина, наконец, мог почувствовать себя в полной мере на своем месте. Переменившийся мир, заставивший принимать неожиданные и порой тяжелые решения, замедлялся и становился привычным, только лишь в стенах мастерской. Здесь было царство железа и огня, вещи, которые не трогает время, предметы, способные храниться вечно и в любой момент готовые к работе. Стоит только разжечь огонь и начать выбивать молотом искры из разогретой стали, как все сразу же становится на свои места.
Астапов Иван, на несколько часов погружался в работу и уже не видел перед собой страшные фотографии собственной памяти, которые так часто всплывают перед сном, когда, лежа в темноте в пустой кровати, пытаешься убедить себя в том, что все будет хорошо. Что все трудности — это только временное испытание и приходится подавлять понимание потери любимого человека и неизлечимой болезни единственного сына. Но вера, порой творит чудеса, позволяя на протяжении нескольких лет, раз за разом закрываться в своем маленьком мире, по соседству с раскаленной печью и без остановки бить молотом по железу.