В следующее мгновение, его понимание жизни и отношение ко всему окружающему, были обречены на тотальное изменение. Говорить о человечности и о светлом будущем, уже не приходилось. Образ, проявившийся в остывающих углях в виде опаленной кисти руки, тянущейся из жерла, словно прося о помощи, на долгие месяцы отпечатался в его памяти. Владимир, опустился на пыльный пол, глядя прямо перед собой и в его голове, была только одна, поистине дикая мысль, но именно она волновала его больше всего в этот момент...
8
- Я думал только об одном, - Коротков оглядел своих слушателей, которые за весь рассказ не проронили не единого слова и даже сейчас, когда концовка уже была известна, Старовойтов и Мишин, только смотрели на своего гостя, в молчаливом сожалении, впитывая каждое его слово. – Я изо всех сил надеялся, что, когда этот чертов ублюдок, помещал тело Людмилы в котел, она была уже мертва. Я хотел броситься в погоню сразу же, как только понял, что случившегося не изменить и уже выбежал на улицу, держа в руках какой-то кусок трубы, но быстро понял, такая месть меня самого приведет в тюрьму. Как можно доказать полиции, что это сделал не я? Ведь идеальней случая, избавиться от человека не придумаешь. Я бы мог с легкостью уничтожить все улики и просто сообщить об исчезновении Людмилы, а если все рассказать, то какие гарантии, что мне поверят?
Коротков замолчал, пожав плечами. Он смотрел на свои руки, порыв ветра сдул пепел с сигареты Ярослава и мужчина, прочистив горло, спросил:
- Что же ты сделал дальше, сынок?
Владимир посмотрел на старика пристальным, почти изучающим взглядом и ответил совершенно спокойно, как человек, который уже сотни раз прокручивал ответ в своей голове, пока полностью не уверился в правильности своих слов:
- Я спустился вниз и включил котел. Затем, исследовал каждый уголок цокольного этажа и понял, что Людмила была далеко не единственным человеком, которого постигла подобная участь. Многие годы ангар пустовал и некий человек, если его можно так назвать, устраивал здесь могильник.
- Он избавлялся там от трупов, - констатировал Мишин, хотя уже все знали правильный ответ. Коротков кивнул, а затем, взяв со стола чашку остывшего чая, смочил пересохшее от волнения горло. Вспоминать такое, всегда очень тяжело, тем более, что мужчина впервые рассказывал эту историю.
- В тот же вечер, я позвонил в полицию и заявил о пропаже Людмилы, а через два дня, я вычистил котел, убрал все свидетельства того, что в цоколе уничтожали улики преступлений и, закрыв свой ангар, покинул город. Мне понадобилось много времени, чтобы выйти на след убийцы, за которым я иду уже более года. И теперь, по моим предположениям, он остановился в вашем городе.
Мужчины переглянулись и Старовойтов, затушил окурок. Было видно, что эти люди совершенно не торопятся делать какие-то выводы. Но в тоже время, обеспокоенность на их лицах играла так сильно, что даже остроумия у Ярослава явно поубавилось.
- Вы хотите сказать, что теперь этот, человек, сделает могильник у нас?
- Уже сделал.
- Но у нас нет места, которое можно использовать как крематорий! - возразил Мишин, всплеснув руками и взглядом ища поддержку у Старовойтова, сверлящего взглядом Владимира, все еще ковыряясь в его голове, пытаясь найти те свидетельства, которые докажут, что все рассказанное им, попросту ложь. Поверить в такое, услышав из уст незнакомца очень тяжело, но стоило ли тогда вообще заводить подобный разговор, если сомнения превыше всего?
- Ему не обязательно сжигать людей. Достаточно просто надежно прятать трупы, например, закапывая их в лесу.
Владимир указал пальцем в нужном направлении и оба старика, словно по команде повернулась в сторону, где над домами возвышались макушки деревьев.
- Эта вся история очень даже интригующая, - продолжил Мишин, - но откуда нам знать, что это правда? Я хочу сказать, что мы видим Вас впервые, ровно так же, как и Вы нас. И Вы, просто рассказываете, как отпустили преступника при этом, умышленно скрыв все следы преступлений.
Мишин пожал плечами, показывая этим, насколько он не доверительно относится к случившемуся. Вполне ожидая подобной реакции, Владимир переводил взгляд с одного собеседника на другого. Поверить в его рассказ, действительно трудно, но в тоже время, Коротков полностью отдавал себе отчет, в том, что рано или поздно, ему все-таки придется кому-то рассказать свою историю. И пускай это будут те люди, которые осуждая, все же смогут помочь ему. Оставалось совсем немного, только предъявить им доказательства своих слов и тогда, можно будет надеяться на поддержку.