- В этот дом еще мой дед заложил фундамент, с тех пор здание, правда, несколько раз перестраивалось, но все-таки сохранило свою первобытность.
Владимир посмотрел на Самойлова.
- Первобытность.
Повторил он и вновь вернулся взглядом к зданию.
- А у вас разве есть внуки?
- Нет, - несколько озадаченно ответил мужчина, вновь посмотрев на собственный дом и на окно гостевой комнаты, где остановился Коротков.
- Мне показалось, что я увидел подростка в окнах вашего дома.
Самойлов тут же расплылся в улыбке, сообразив, о чем идет речь, он похлопал гостя по плечу и сказал, жестом приглашая мужчину пройти обратно в дом Сенчиных:
- Это Матвей, он соседский мальчик, не много странноватый, но добрый. Иногда заходит к нам в гости, когда его отец уезжает в город. Он совершенно не будет вас стеснять.
- Я тоже думаю, что с парнишкой проблем не будет, - ответил Коротков и перевел взгляд на окно своей комнаты. Силуэт Матвея к тому моменту исчез и Владимир подозревал, что парнишка, после своего проступка сделает все, чтобы не встречаться с ним в узком коридоре второго этажа.
Они вернулись в гостиную, где не хватало Ярослава Старовойтова, Владимир вернулся на свое место, затем молча оглядев всех присутствующих, остановился взгляд на пожилом человеке в инвалидном кресле. Сенчин к тому моменту уже смотрелся довольно уверенно и, по всей видимости, вопрос о просьбе Владимира между старейшинами поселка был решен.
- Я не ожидал, что вернусь к этому происшествию, именно так. – Начал Сенчин, не дожидаясь Старовойтова. Он держал в руках чашку с чаем, но, по всей видимости, не сделал из нее даже глотка. Коротков буквально ощущал волнение пожилого инвалида и продолжал терпеливо молчать, глядя на него снисходительным взглядом. – Когда со мной случился удар, я долгое время прибывал в состоянии полного отключения от этого мира и не мог даже намекнуть о том, из-за чего со мной случилось подобное. Но скажу сразу, я не видел того, кто закапывал труп.
Владимир сразу напрягся после этих слов, он забегал взглядом по лицу старика, словно пытаясь найти в нем выдающие ложь изменения, но Сенчин оставался совершенно спокоен и даже если к нему сейчас подключить детектор лжи, аппарат показал бы совершенно прямую линию. Коротков точно знал, когда и кто ему врет и это знание, сильно помогало при перемещении по стране.
- Но я знаю, где находится место, - продолжал Вадим Сенчин, обеими руками держа в руках чайную чашку и практически не сводя с нее взгляда и если для Владимира это было не вранье, то уж точно старик что-то недоговаривал.
- Вы мне покажите его? - спросил мужчина и Сенчин, кивнув в сторону Станислава Мишина, добавил:
- Он покажет, я просил Стаса сходить на то место, спустя полгода. И если он что-то там и нашел, то тогда все вопросы можете адресовать ему.
Коротков несколько секунд смотрел на бывшего охотника и следопыта, но его взгляд не привлек внимание Владимира. Сенчин, для него был куда более значимой фигурой в этой раскладке событий и с ним разговор еще не был закончен.
- А что именно видели Вы?
Вадим поднял на гостя свой взгляд и несколько секунд молодой мужчина и старик в инвалидном кресле смотрели друг на друга, словно пытаясь прочесть самые сокровенные секреты. И, по мнению Короткова, так оно на самом деле и было. Он сам, пытался по максимум выведать у старика все о том дне, когда некий человек, вооруженный лопатой, притащил к озеру труп неизвестного и прикопал его там. Он хотел знать, почему даже спустя полгода полного паралича, этот старик первым делом не обратился в полицию, а всего лишь ограничился просьбой к другу, проверить осталось ли хоть что-то спустя столько времени. Владимир буквально ощущал кожей, что в гостиной повисла недосказанность. Старался ее преодолеть, Коротков понимал, что больше у него не представится такого шанса. В следующий раз, информацию от этих людей ему если и придется получать, то уже другими, более болезненными способами.
- Много лет назад, у меня был друг, - начал Сенчин, вновь опустив взгляд на кружку с чаем и Владимир мысленно собрался с терпением. Выслушать воспоминания старика, которые, скорее всего, превратиться в притчу, это, пожалуй, тот минимум, который он готов терпеть сидя в этом доме в надежде, что, в конце концов, получить именно то, зачем приехал. – Многие в этой комнате его помнят.