- Может быть в выходные, если у Вас получится, - ответила она и Иван, ответил, что она выбрала самый лучший вариант для будущей встречи и они, продолжили свою неторопливую прогулку, превращаясь из врача и пациента в собеседников, у которых была общая тема в лице Матвея, они все сильнее углублялись в истории собственной жизни, не заметив, как между ними полностью стираются все барьеры смущения и неловкости.
8
Когда Старовойтов позвонил начальнику полиции, Марат Сорин в это время разбирался с мелкими делами. В их городе и прилегающим к нему поселкам не часто происходили серьезные нарушения, поэтому чаще приходилось разбираться с бытовыми ссорами. Не всегда супружеские пары, прожившие вместе более десяти лет, все еще способны сохранить любовь и уважение друг к другу, что само собой порождает множество конфликтов.
В его кабинете на деревянных стульях, словно провинившиеся ученики в кабинете директора, сидели тридцатидевятилетний Олег Бубнов и его супруга Ирина, у которой под левым глазом наливался темно-синий синяк.
Олег, низко склонив голову, виновато смотрел в пол, не решаясь поднять глаза, постоянно пряча правую руку, где на костяшках пальцев была содрана кожа. Ирина тем временем, стискивая зубы с такой силой, что на лице проступали скулы, посматривала в сторону мужа взглядом человека уже вынесшего смертный приговор.
Марат в свою очередь не спеша записывал показания семейной драмы, замечая, что это уже третье заявление, которое он оформляет от семьи Бубновых за последние пять лет. Первым двум заявлением так и не был дан ход в связи с мирным разрешением конфликтов.
- И что будем делать в это раз, Олег Сергеевич?
Сорин поднял взгляд на мужчину и тот, чуть ли не вжимал голову в плечи от стыда.
- Да посадить его, говнюка этого! - взорвалась Ирина и Сорин, строго посмотрев на женщину, заставил ее замолчать, одним лишь жестом руки.
- Я не специально, просто так получилось, - пробубнил Олег, сжимая пальцы обеих рук в один большой замок.
- Не хотел? – опять влезла в разговор женщина, чуть ли, не подпрыгивая на своем месте. – Да ты первые два раза промахнулся! Или хочешь сказать, что это ты меня во сне локтем приложил?
Олег кинул в сторону супруги яростный взгляд, но, промолчав, вновь уставился на свои пальцы.
- Олег, это уже перебор, - начал Сорин, отложив в сторону записи. – Первые два раза, хотя бы обходилось без синяков. Ну, побили посуду, ну взбаламутили соседей, мне нервы потрепали. Но это же рукоприкладство, подсудное дело.
- Я, не хотел, честно, – мужчина уставился на начальника полиции, взглядом обиженным и извиняющимся одновременно. – Я и третий раз думал, что промажу, так она само подвернулась, как специально это сделала!
- Кто специально сделал? Я? Так ты хочешь меня во всем виноватой сделать, козел ты хренов!
- Давайте без оскорблений, - вмешался Сорин, тяжело вздохнув. В его голове все еще были вопросы, касающиеся найденного на городской свалке трупа, да и машина, найденная на трассе, которая сейчас стояла на территории полицейского участка, хотя и не значилась в угоне, но все же вызывала массу вопросов. Сам Марат Эдуардович ждал заключение от судмедэкспертов, касающегося всех находок и для него разборки семьи Бубновых, были как кость в горле. Мужчина не мог сосредоточиться не на чем другом, постоянно мысленно возвращаясь к своим основным делам. И когда у него зазвонил сотовый телефон, Сорин вздохнул с облегчением, понимая, что появился не большой перерыв от семейных криков.
Он посмотрел на дисплей, затем, поднялся на ноги и взглядом, усмирив кричащую пару, сказал:
- Я выйду всего на несколько минут, надеюсь, за это время вы сделаете для меня две вещи. – Олег и Ирина, молча, уставились на начальника полиция, покорно готовые выслушать любые его условия. – Во-первых, вы прекратите кричать, находясь в стенах этого учреждения. Это полицейский участок, а не ваша кухня и здесь работают люди. А во-вторых, когда я вернусь, вопрос о том, как мне поступить с вашим заявлением, должен быть решен. Иначе я буду вынужден поставить вас на учет как неблагополучную семью, а тебя Олег, посажу на десять суток за рукоприкладство. Я понятно объяснил?