Рано утром, его отец впервые за многие годы надел свою лучшую одежду, гладко побрил лицо и перед тем как уйти, что-то взял в мастерской, бережно упаковав этот предмет. Матвей наблюдал за ним сидя рядом с вольером, в котором дикая утка разгуливала, озираясь по сторонам в поисках случайно попавшего в пределы ее территории лакомства.
- Я не хочу, чтобы мы виделись реже, - сказал Матвей и Валерия Котова, печально улыбнувшись, протянула свои ладони и, взяв парня за руки, ответила, глядя ему прямо в глаза.
- Ничего не бойся. Главное, что твой отец теперь рядом с тобой.
И она не испугалась повторить этот опыт вновь. Он до сих пор помнил, как она держала его за руки и в глазах женщины, не было ни капли страха или сомнения. Она была уверенна в том, что делает и это окончательно вернуло Матвея к жизни. Котова стала первой в отличие от соседки Марины Самойловой и его отца, кто решился, вновь дотронутся до его ладоней, что стало для них некой связью, приоткрывающей двери в тот мир, о котором Матвей еще ничего не знал.
Он всегда жил практически без семьи, с отцом, убегающим от реальности в страшных запоях. Матвей знал своих соседей лучше, чем собственного отца, но при этом всякий раз возвращался домой, когда Иван Астапов, в моменты своего протрезвления, выходил на улицу и искал сына, выкрикивая периодически имя мальчика. Астапов старший боялся потерять его и это, было видно по глазам, слышно по голосу. Он боялся собственного сына, точнее того дара или проклятия, которым мальчик обладал, но не отказывался от него, а продолжал звать пока Матвей не появлялся во дворе. Мальчик всегда бежал к отцу и обнимал его, говоря о том, как соскучился, а Астапов Иван только поднимал руки ладонями вверх и говорил, чтобы сын возвращался в свою комнату.
Но вчера, впервые, когда Матвей закрылся у себя, чтобы неотрывно смотреть в сторону опушки леса до тех пор, пока ночная темнота не скроет деревья из виду, отец, постучавшись в дверь, спросил:
- Сынок, я могу войти?
Матвей сел на край кровати, решив, что, скорее всего это тот самый день, когда в его жизни все изменится.
- Да папа.
Астапов старший, еще не переодевшийся после встречи с Котовой, вошел в комнату, глядя на сына.
- Ты так быстро пробежал мимо меня, что-то случилось?
Матвей отрицательно покачал головой, ему совершенно не хотелось говорить о том, как он, нарушив правила, вошел в чужую комнату. Но его в этот момент страшил не сам факт провинности, а находка, которой он вряд ли сможет хоть с кем-то поделиться.
- Как прошел день? - спросил в ответ Матвей и мужчина, смущенно отведя глаза в стороны, сел на стул возле письменного стола.
- Я ездил по делам.
- Ты виделся с Валерией?
Несколько секунд Астапов старший сверлил сына взглядом, позабыв о том, что от парня невозможно ничего скрыть. Ведь он даже не упоминал о том, куда и к кому собирается.
- Да, ты прав. Я виделся с твоим лечащим врачом, - отозвался мужчина и Матвей, вдруг расплылся в улыбке.
- Она мне нравится, - сказал он, а затем, придвинувшись на кровати ближе к письменному столу, спросил. – А тебе, она нравится?
Астапов Иван, немного растерявшись от такой неожиданной постановки вопроса, только кивнул и это, вновь вызвало у подростка целую буря положительных эмоций.
- Но я не могу сказать, что у нас с ней что-то серьезное.
Матвей смотрел во все глаза на отца и Ивану, казалось, что этот взгляд буквально читает его как открытую книгу. Что-то утаивать в этот момент было совершенно бесполезно, Матвей видел все, как оно есть и его вопросы, заставляли в первую очередь отвечать самому себе.
Мужчина поднялся на ноги и, подойдя ближе к сыну, погладил его по голове, ощущая, как при этом легкая дрожь пробежала по всему его телу.
- Если тебя что-то беспокоит, поделись со мной и не бойся, я помогу. Обязательно помогу. Хорошо?