Сафин прошел в свою комнату и, прикрыв дверь, оставил небольшую щель, которая позволит увидеть второго постояльца, если тот вздумает покинуть свою комнату. Он разместился в кресле, передвинув его так, чтобы можно было сидеть лицом к двери и, стал ждать.
Вскоре на первом этаже послышались шаги и короткие не громкие переговоры четы Самойловых. Они продолжались минут пять, а затем щелкнули замки входной двери и дом вновь погрузился в тишину.
Сафин вздохнул с облегчением, теперь никто не был под ударом кроме него одного, а значит, дело практически сделано. Ему оставалось только наблюдать и ждать времени, когда прибудет подмога. Никто не знал, насколько сильно вооружен подозреваемый, никто не знал, насколько он ловок и хитер. Но если ему удавалось несколько лет передвигаться по стране, сея смерть, то, по всей видимости, этот человек был одержим своей идеей. А одержимые фанатики, на много страшней любого, кто просто проявлял агрессию в силу своей неуравновешенности.
Именно фанатики могли просчитать все наперед, именно эта категория преступников самая опасная и поймать их в ловушку очень трудно. Сам Сафин не был до конца уверен в том, что ему удастся просидеть на месте до того момента, пока в доме не появится полиция. Где-то внутри, грыз своими крошечными зубками червячок сомнения и когда, ему на телефон пришло sms-сообщение, Сафин не сильно удивился, прочитав и поняв от кого оно.
«Я знаю кто ты»
Текс от неизвестного абонента. Пробежав по нему взглядом, Денис посмотрел в сторону двери. Он не собирался отвечать на сообщение, поскольку должен был как можно сильней минимизировать свое общение с преступником.
Через минуту пришла еще одно sms.
«Я знаю для чего ты здесь. Ты караулишь меня. Ты ведь полицейский».
В горле немного пересохло и Сафин, несколько раз перечитав сообщение, задался вопросом, откуда у этого парня его номер. Странное дело, но при этом Денис испытал странное чувство чьего-то присутствия и был этот кто-то не за соседней дверью, а словно здесь, рядом с ним, в одной комнате.
Денис огляделся по сторонам, поддаваясь своим страхам.
- Ты не сможешь запугать меня, - прошептал он и вновь получил сообщение:
«Ты зря ждешь меня, ведь я уже давно покинул этот дом. Когда вы как заговорщики строили планы на счет меня, я уже был за приделами своей комнаты. Передай своему шефу, что его план провалился».
Сафин поднялся на ноги и в этот момент, его сердце заколотилось в действительности сильно. Мало того, что преступник раскусил его и каким-то образом узнал номер сотового телефона, так он еще и играл с ним. Если он и вправду покинул дом и теперь просто издевался, то задание можно считать провальным. Денис вернул сотовый телефон в карман и приоткрыв дверь, оглядел небольшой коридор. Затем, шагнул вперед и замер, прильнув к противоположной двери. Тишина уже так сильно давила на него, что казалась звенящей, Сафин надеялся услышать хоть какой-нибудь звук, дыхание, шелест, но комната за дверью казалась действительно абсолютно пустой, безжизненной.
Но и нельзя учитывать, того что преступник просто затаился. Возможно, он ждет, когда Сафин решит проверить в действительности правда ли то, что было ему прислано по sms-уведомлению. И стоит ему только открыть дверь и шагнуть внутрь, как атака со стороны преступника станет неизбежной. Теперь этот человек известный под чужим именем, мог сравниться только со зверем в ловушке, а это куда опасней, чем охота на открытой местности.
Но и бездействовать он не мог.
Сафин дотронулся до ручки двери и, набрав полные легкие воздуха, задержал дыхание. Еще немного он стоял в нерешительности, а затем, опустил ее вниз. Раздался характерный щелчок открывающегося замка и дверь плавно открылась. Денис отступил назад, сжав табельный пистолет в руке, готовый выстрелить в ту же секунду, как только в его строну, будет предпринято нападение. Но тишина все еще продолжала давить, сопровождаемая нарастающим напряжением.
Подтолкнув дверь ногой, он открыл для просмотра всю комнату и, держась от проема на расстоянии, оглядел то пространство, которое ему было доступно. Ничего особенного Денис не увидел, перед ним была просто пустая комната, в которой отсутствовали личные вещи постояльца. Лишь только какие-то незначительные бумаги на письменном столе и неопрятно заправленная кровать.