- Я услышал ваш разговор и не думаю, что тот, кого мы ищем, мог покинуть мой дом.
- Поясните, пожалуйста, - попросил Марат, ощущая как нервозное состояние и постоянный поток информации, которую его голове нужно было обрабатывать, вызывают легкую головную боль. Не хватало еще мигрени в то время, когда их ждет поистине тяжелая ночь.
- Чтобы спрятаться от Вашего коллеги, постояльцу не нужно было покидать дом, на втором этаже, есть выдвижная лестница, которая ведет прямо на чердак. Думаю именно поэтому Денис и не заметил исчезновения.
- Чердак, говорите, - Сорин вновь поднялся на ноги и, подойдя вместе с Самойловым к окну, посмотрел в сторону соседского дома и старик произнес:
- Кто знает, возможно, он до сих пор укрывается там и, наверное, видит все, что происходит по соседству. Если это так, то мы для него просто как на ладони.
7
Это был пятый по счету населенный пункт, где Камил Адаев остановился, чтобы привести в исполнение задуманное. Он передвигался по стране, выискивая наиболее подходящие места, для своего проживания в качестве местного жителя, при этом, привлекая к себе как можно меньше внимания. Часто, в небольших поселках, люди из городов приобретали себе загородные дома. Приезжая на отдых несколько раз в год, они постепенно становились своими для местных. К тому же мало кто обращал на подобные семьи особое внимание. Часто их даже не замечали, поэтому Камил любил использовать именно этот способ втирания в доверие для своих дел.
Не успев еще полностью обосноваться, он приехал в поселок в качестве туриста, на большом автомобиле с номерами соседнего региона. Не самый лучший способ остаться незамеченным, но Адаева это ничуть не волновало. Его приезд, представлял собой разведывательную миссию, тем более, что в Волгограде у него еще оставались незаконченные дела. Заброшенные ангары, где он устроил свой очередной могильник, могли в любой момент перейти в руки нового владельца и тогда, его крематорий будет утрачен навсегда. Это было хорошее место на отшибе города, куда редко кто приезжал и работающая печь, стала идеальным орудием для устранения трупов возникающих периодически в его работе. Кто были все эти люди, он не знал. Часть из них невинные жертвы, случайные свидетели, оказавшиеся не в нужном месте.
Камил не пользовался слишком тонкими способами убийства, зачастую он проделывал свою работу быстро, уверенно, без лишней суеты и без каких-либо серьезных приготовлений. Получая мысленный образ очередной жертвы, он брался за работу, затем избавлялся от тел, самыми разными способами, но соблюдая одно условие. Не смотря не характер и жестокость, проявленную к своим жертвам, их тела, рано или поздно должны быть найдены в одном месте, а вот их состояние на тот момент не имело никакого значения. Так, Адаеву приходилось проявлять фантазию, пока он выполнял свою работу в очередном городе. Прятать трупы, было самым сложным.
Отсюда и появлялись такие изощренные места как заброшенный пирс, под которым тела с привязанными к ногам бетонными глыбами и завернутые в полиэтилен, плавали как затонувшие поплавки. Печь в заброшенном ангаре, сжигающая плоть и разрушающая со временем кости, но все-таки позволяющая при качественной работе специалистов определить жертву, стала любимой игрушкой мужчины, заставляя языки пламени смотреть в ее жерло, словно на гипнотический танец. И, конечно же, его новое место возле озера рядом с постепенно исчезающим поселком, в котором по большей части оставались только пожилые люди. Здесь, Адаеву понравилось сразу же, как только он въехал в поселок, везя с собой в багажнике очередное тело тридцатипятилетнего мужчины.
Провинциальное место, где мало машин, плохие дороги и жители знают друг друга в лицо и при этом не слишком стремятся познакомиться с чужаками. Конечно же, его автомобиль запомнят все, кому он повстречается на пути, но Адаев уже сегодня вечером уедет обратно в Волгоград, поставив для себя галочку об обязательном возвращении сюда.
Он свернул к опушке леса и, поехав проселочной дорогой, погрузился в полумрак и прохладу создаваемую кронами высоких вековых деревьев. Судя по грунту, машины проезжали здесь очень редко и дорога, местами заросла травой, а где-то по обочинам разрослись кустарники, карябающие своими ветвями борта автомобиля. Проехав полмили, он свернул на бездорожье, где земля более-менее позволяла проползти на небольшой скорости, между деревьев, ощущая, как иномарка иногда мягко проваливается в рытвины. Вскоре Адаев остановился и, выключив двигатель, вышел из машины. Прохладный ветер обдувал его, шумя высоко над головой пожелтевшей, но еще не опавшей листвой.