– А так выгляжу убедительней? – свободно разломав ручку с замком, входя, спросил я.
– ?!
Не визжит. Благо я обернулся не полностью – туловище и руки в шкуре, но лицо не тронуто. Вытаращилась, будто столкнулась с доселе неизвестным существом. Что же это я? Так оно и есть, вообще-то. Начинаю забываться.
Сделав несколько шагов, я продолжил:
– На чем мы? Ах да… моя бедная племянница. Такому мастеру, как вы, детектив, распутать дело не составит проблем. У вас и наводки имеются. Намекните, а дальше я сам.
Тацуба выхватила пистолет и направила на меня.
– Опасная вещичка. Для меня не опаснее укусов комаров. Впрочем, ты так дрожишь, что не можешь нащупать спусковой крючок.
Немного усилий, и дуло сплющилось. Оружие стало бесполезным куском стали.
– По природе неконфликтен, всегда сыт и деликатен, невзирая на габариты. Но разожги во мне свирепый пыл, и я разорву плоть. Потанцуем? Я поведу.
– А? С-стой!
Как перышко, перекинув девушку через стол, будучи уже в облике нормальном, я обхватил ее за талию и близко прижал к себе, так, чтобы мы чувствовали дыхание друг друга.
– Скучаю по маскарадам, вину и роскошным женщинам. На бал было позором является без дамы.
…
Кружимся в танце, левитируем в симбиозе пылких разумов. Изящная осанка. Обжигающие ладони, наполненные непониманием глаза и манящие розовые губы, увлекающие за собой. Большое наслаждение приносит мне ее послушаемость.
Как в старые добрые…
Нет. Все, чем я владел, осыпалось осенними листьями, покинуло меня и не должно здесь быть. Я мертв давным-давно. Мертвецам нет покоя. Но даже так, вернувшись – я едва ли был бы рад. Эпоха изменилась, и миру я стал посторонним.
Ненавижу…
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
Я был значим. Я блистал в своем великолепии. Я был центром всего и вся.
Я был. А теперь посмотри, кем ты стал.
Тацуба не поняла в чем дело, когда мы резко прекратили танцевать.
– Два благородных любовника в безудержном вальсе придаются ритму взаимной страсти, где пластика движений ставится в образец возвышенно-изысканного искусства. В крайность им противопоставят безумие, творящееся на адской сцене. Разверзается геенна и выходят демоны с красной фольгой вместо глаз, метающие огненные коктейли и выражающие бесовщину самым неистовым образом.
Я взял девушку за горло и приподнял.
– Соблюдай приличия. Где прячется ведьма?
– Отпусти!
Град из стекла. Впечатал ее в сервант, после чего кинул на стол.
– Удар, и твои органы превратятся в кашу. Но это только в том случае, если закончатся попытки дать правильный ответ. Сейчас обойдемся ребрами. Их двадцать штук. Не против потерять половину?
Увлеченный ее часто вздымающейся грудью, я не заметил, как откуда-то в висок прилетел удар. Машинально пошатнулся, но ничего не ощутил.
– Показала клыки?
– Я полна сюрпризов, – отдышавшись, произнесла Тацуба.
Резкий выпад, и стол, на котором она стояла, раздвоился. Девушка вовремя отскочила в сторону и, будто бы повиснув в воздухе, мягко ступила на пол. Управляясь ногами, словно опытная балерина, она обрушила ряд ударов, за которыми было не поспеть.
Обороняясь, я воспользовался моментом и контратаковал – весь урон впитала в себя стена. Присев, Тацуба попробовала лишить меня равновесия; я взял ее за шиворот плаща, но она выскользнула из него. Используя кусок стола как трамплин, девушка подпрыгнула с разворотом. Предугадав дальнейшее, я схватил ее за ногу и отправил в другой конец комнаты.
– Закругляемся.
Не без труда, но она встала, жмурясь от боли.
– Это не твоя забота. Обещаю, больше не трону. Назови место и об остальном позабочусь сам.
– Пошел ты…
– Я был уверен, мы уяснили разницу между мной и тобой.
– Разделение на преступника и сыщика. На врагов.
– Не для того сюда я шел, чтобы укрощать строптивых. Ты мне понравилась, не скрою. Плюс и минус притягиваются. Так или иначе, никто никого не похищает. В каком-то смысле мне действительно поручено вернуть девчонку владельцу. Вот и все.