Глаза его на доли секунды встретились с глазами противника. Были они голубыми или серыми? Не время рассматривать… Солдат отчаянно пытался вернуть мушкет, который Дункан только что вырвал у него из рук. Юноша ударил его ногой, и солдат повалился на землю. Дункан поспешно вскочил и наконец нащупал в траве свой нож. Рукоятка оказалась липкой и скользкой. Зажав ее в пальцах, он бросился на солдата, который пытался встать. Один удар, сильный и точный, прямо в шею… Дункана облило кровью, окутало ее тошнотворным запахом. Секунду он смотрел на англичанина. Серые… У него были серые глаза.
– Еще один за короля Якова!
Взглядом он поискал отца и брата, но их не было видно. Один, один лицом к лицу со смертью, чьи длинные пальцы сомкнулись на нем и на тех, кто находился рядом. И этот запах… Запах крови и пороха. Он врывался в бронхи, проникал сквозь поры кожи. Крики остервенело сражающихся солдат, скрежет стали, клацанье мушкетов – все эти шумы заполнили его сознание, навсегда запечатлелись в памяти. Он был один среди тысяч других, которые насаживали друг друга на мечи, отсекали друг другу руки и ноги, убивали друг друга. Бойня… Сердце Дункана билось так сильно, что биение это эхом отдавалось в адской долине. Словно стук копыт галопирующей лошади… Лошади… Нет, это не стук его сердца! Это кавалерия, и всадники скачут прямо на них!
Дункан поспешно повернулся и бегом спустился со склона, успев преодолеть всего несколько метров. Над головой у него просвистела пуля. Он пригнулся, споткнулся и растянулся на земле. Чья-то рука схватила его за ворот рубашки.
– Эй, Макдональд! Не время спать!
– Иди к черту, Макгрегор!
Джеймс Мор улыбался ему, лицо его было измазано кровью и порохом.
– К черту рано, мы еще не закончили уборку, старик! – Он помог Дункану подняться и хлопнул его по плечу. – За короля, Макдональд! – крикнул он, взмахнув клеймором.
– За короля! – выкрикнул Дункан в свой черед.
Джеймс испустил яростный крик. Рука с мечом возникла словно из воздуха и обрушилась на Дункана, но Джеймс, ловкий и стремительный, успел срубить ее своим оружием. Раздался вопль боли. Вражеский солдат упал на землю и стал извиваться, как червяк. Рука его валялась теперь рядом с Дунканом и продолжала сжимать меч, который никому больше не причинит вреда.
– Моя жизнь на «Sweet Mary» в обмен на твою на равнине Шерифмуре! Теперь мы квиты. Будь осторожен, Дункан! – Он оседлал трепещущее тело и вонзил свой кинжал в горло врагу. – Приятных снов! – пожелал Джеймс солдату, который вдруг обмяк и застыл без движения.
Потом Мор вскочил на ноги и побежал вниз по склону, перескакивая через лежащие на вереске израненные тела.
Дункан осмотрелся по сторонам, и у него появилось странное чувство – как если бы он отстранился от происходящего, увидел весь этот ужас со стороны. Больше не нужно было ни о чем думать, ни что бы то ни было анализировать. Разум осознавал то, что видели глаза, с сумасшедшей быстротой и немедленно диктовал телу, что ему делать, чтобы выжить. Ничего подобного раньше с Дунканом не случалось. Само время, казалось бы, изменило привычный ритм. Временами он видел все словно в замедленном темпе, а иногда происходящее набирало ошеломительную скорость. Оно колыхалось, словно в дурном сне. Давно ли началась битва? Длится она несколько минут или несколько часов?
Взгляд его зацепился за рыжеватую шевелюру мужчины, ростом превосходящего остальных. Отец… Но Лиам смотрел куда-то в другую сторону. Туда, где был Ранальд? Брат как раз отразил удар щитом, взмахнул мечом и вонзил его противнику в бок. Клинок врезался в податливую плоть и рассек тело почти надвое.
От запаха крови Дункана затошнило. Язык стал тяжелым, во рту пересохло. Он споткнулся о чью-то голову с бледным, искаженным гримасой лицом, словно застывшим в беззвучном крике. Драгун направил коня к нему, и Дункан бросился в другую сторону. Мушкеты дали еще один залп. Он повернулся взглянуть на своих, и от ужасного крика у него кровь застыла в жилах.
– Ранальд! Боже, нет!
Дункан нашел глазами отца. Лиам побледнел под маской пыли и крови. Он замер на месте среди сражающихся, глядя туда, где стоял… его младший сын, прижимая руку к животу. Другая рука, ослабев, выронила меч, который тяжело рухнул ему под ноги.